И так, поддерживая друг друга, словно раненные на поле боя бойцы, бредущие в медсанчасть, они и потопали полегоньку назад, в Карчму.

На обратную дорогу ушло минут сорок. По ровной тропе шли ещё ничего, хоть и с маленькой скоростью, а вот в горку, пришлось повозиться. Всё-таки дрон у Алекса тоже был хилый, как и у ребят. Калек Кису, Пацака, который не мог цепляться за ветки, и Моню, который не видел, за что цепляться и куда ступать, поднимали вдвоём с Мареком, поочерёдно — больно уж подъём на корчмарский утёс был крут.

При этом Моня всё бормотал: «Ни черта не вижу. Ни черта, как слепой. И в ушах треск…». Затолкав Моню, последним усилием, на поляну перед Карчмой, Алекс, облегчённо вздохнул, и победно оглядел подъём — всё, взяли.

Но тут, на беду, у Пацака отвалилась вдруг рука и, кувыркаясь, улетела назад к развилке, поднимая тучи пыли. Пришлось Алексу, чертыхаясь, лезть за ней и доставать. А, когда он в очередной раз, с рукой наперевес, поднялся на утёс, то, с удивлением обнаружил там, притихших, сбившихся в кучку ребят. А под навесом, за верстаком, грозно сопящего, не выспавшегося Корчмаря, занятого своим излюбленным занятием — разделкой своей прошлой жертвы. Увидав Алекса, он с громыханием осведомился:

— Ты, что ли мясо привёл? А то я думаю, неужто они сами пожаловали. Ну, давай, подводи по одному… Посмотрев на вздрогнувших пацанов, Алекс сказал:

— Что же ты их сразу-то на разделку пускать собрался? Сначала положено накормить, напоить и в баньке попарить. А затем уже по усмотрению — кого на разделку, а кого и так, живьем съесть, — и он подмигнул левым очистителем окуляров, вконец оробевшим ребятам.

— Грамотные все пошли, — буркнул Корчмарь и, бросив останки на верстак, быстро направился к, стоящим плотной кучкой, друзьям. Громадный такой, страшный, чёрный паучище. — Будет вам сейчас банька…

— Стоять!! — рявкнул он на, дёрнувшегося было бежать, Марека. — Стоять смирно, пока я смотрю, а то хуже будет.

— Ой, мамочки, — прошептал Моня. — Что там у вас творится, ничего не вижу…

— Что надо, то и творится, — тоном ниже продолжил Корчмарь, внимательно, по очереди осматривая «мясо».

— Так, ну ты в порядке, — сказал он, наконец, Мареку, — а этих — в разделку.

И, схватив под мышку завопившего Кису и, ничего не понимающего, Моню, зашагал к себе в Карчму.

— Цыц, мелкота, а то пищалку вырву!
– прикрикнул он на Кису. — Эй, однорукий! Тебе тоже туда. Алекс, подтолкни его сзади. Что мне целый день с хлюпиками возиться, что ли?

— Марек, пошли и ты с нами, — подталкивая перепуганного Пацака, сказал Алекс. — Не будешь же ты здесь один торчать. Да и посмотреть внутри Карчмы, есть на что.

Внутри мастерской, Корчмарь, сразу же взгромоздил Моню на ремонтное место, а, примолкнувшего Кису, поставил в угол. И поворотившись к Алексу, заталкивающему, в этот момент, упирающегося Пацака, во входную дверь, громогласно провозгласил:

— Так, эти доходяги, пусть пока в сторонке постоят и не мешают, а тебе, голубь, уже, наверное, пора. Оставь дрона в Зале Совещаний, и передавай привет Киберу с Кузнецом. Всё, я занят, — и, отвернувшись от него, сразу же загремел какими-то инструментами.

Алекс, втолкнув, наконец, Пацака в мастерскую, обратился ко всей четвёрке:

— Ну, всё, ребятки, вы теперь в надёжных руках, самое страшное позади, дальше можно не бояться. Я сейчас выйду из сети, когда вернусь, не знаю. Но, если что, встречаемся здесь же, у Карчмы. Давайте-ка, обменяемся сетевыми адресами и аськами.

Понявшие, наконец, что их разрывать и есть, вроде бы, не собираются. А собираются, наоборот, чинить, ребята быстро обменялись адресами. И Марек сказал:

— Спасибо тебе, Алекс, за заботу. Извини уж, что так получилось.

— Ладно, ладно, спасибо потом ему скажешь, — он махнул рукой на Корчмаря, — а мне пора. Всё, всем пока!

И он отошёл дроном в уголок Зала Совещаний, и обрубил связь. И на душе у него было тепло и уютно, словно он сделал сейчас, что-то очень хорошее, хотя и не до конца понимал, что именно.

«Начинается процесс соединения с модулем. Это может занять некоторое время. Ожидайте».

Пока он ожидал, из межсайтового пространства, робко высунулся пиратский баннер, увидел его, панически пискнул, и юркнул обратно.

Северный Полигон встретил его, как всегда, неприветливо. И если, со входом и регистрацией было всё нормально, а предоставленный Кузнецом дрон функционировал безукоризненно, то с погодой не повезло. На улице хлестал мокрый снег с дождём. «Полусухой дождь», как говаривал в шутку его отец. Северный ветер гнал наискось, холодные капли и тяжелые снежинки, и с остервенением залеплял оптику, так, что очистители не справлялись. Поэтому дорога в механические мастерские показалась и длинной и долгой.