Олаф с досады плюнул вниз, на дворец. Он уже всерьез подумывал о том, чтобы попроситься у Зижды уйти обратно за горы, чтобы поселиться на Джемме. Единственное, что его удерживало - слабость Хажа и его глупой королевы. Бросить Тулпан в опасности было выше сил чивийца. Но и сидеть без дела он больше не мог.

–  Тогда давай слетаем на разведку, - предложил он.
– Ты и я. Сделаем круг над горами, потом над степью.

"Если нас увидят стрекозы, то мы погибнем. Ты и я, лучшие воины Хажа."

Когда шар приземлился, Олаф тайком попробовал приказать червяку выделить летучий газ и взлететь. Опять ничего не вышло, но Зижда это заметил.

"Я здесь Око Повелителя!" - хмуро сказал паук и почти угрожающе пошевелил жвалами.
– "Если ты недоволен мной - жалуйся королеве!"

Олаф почувствовал, что просто закипает внутри. Хмурый, пробродил он остаток дня, а потом отыскал Люсьена. Стражник дежурил к покоев королевы, только будучи десятником не торчал у дверей, а спал на принесенной лавке. Ночные походы стражник продолжал регулярно.

–  Люсьен!
– сотник решительно затряс приятеля.
– Люсьен, проснись, ты мне нужен!

–  Зачем?
– сонно приоткрыл один глаз стражник.
– Обедать ведь еще рано?

–  Рано. Слушай, пора сходить на разведку.

–  Так ходят же, - Люсьен опять положил голову.
– Каждый день ходят, ты сам знаешь.

–  Они ходят по горам, а надо идти в степь, на реку Хлою. Ты же сам говорил, что Иржа посылал разведчиков.

–  Так это Иржа посылал, а королева не хочет. Когда пошли двое, то одному стрекоза голову оторвала. Хороший был малый, я его помню, Ричи звали…

–  Проснись!!
– опять затряс Олаф стражника.
– Ты объяснишь королеве, что это очень странно, что стрекозы не появляются. Ты ее напугаешь, понял? А потом скажешь, что у вас во дворце без дела мается Олаф-сотник, первый каратель Чивья. Я знаю степь, как теперь, наверное, уже никто ее не знает. Запомнил?

–  Как, наверное, никто… - Люсьен наконец проснулся, сел.
– Ты хочешь идти на Хлою, к городу? Это правильно, я с тобой пойду, если отпустят.

–  Да не ты со мной, а я с тобой должен идти! Ты поговоришь с королевой, и она тебя отпустит. И тогда ты попросишь взять меня и еще кого-нибудь.

Стражник с подозрением уставился на Олафа.

–  А когда, кстати, свадьба?

–  Понятия не имею.

–  Так ты бы спросил у Тулпан.

–  Не хочу, - ощерился сотник.
– Я передумал. И проситься идти на Хлою к ней тоже не пойду, а пойдешь ты. Все запомнил?

–  Странно это, - вздохнул Люсьен.
– Впрочем, дело твое. Я бы тоже ни за что не стал королем. Ладно, поговорю с Тулпан.

Он исполнил свое обещание в конце дежурства. Королева ничего не ответила, но попросила позвать Патера. Воевода, узнав в чем дело, насупился.

–  Вообще-то, Люсьен хороший стражник. Жалко будет его потерять. Давай пошлем кого-нибудь другого?

–  Да я не том тебя спрашиваю, Патер!
– возмутилась Тулпан.
– Скажи, нам действительно будет толк от этой разведки?

–  Наверное, - пожал плечами старый вояка.
– А как же можно знать заранее? Надо сначала сходить, а там будет видно. Но Люсьена лучше не отпускай.

–  Он просит еще взять с собой Олафа-сотника… Говорит, что чивиец знает всю степь, будет вести разведчиков от рощи к роще, по пепелищам городов, и стрекозы их не заметят.

–  Это правильно, - на стал возражать Патер.
– Кому и идти, как ни ему? Первый каратель, все тропки знает.

–  Тогда все-таки я отправляю Люсьена, - по каким-то своим причинам решила королева.
– А с ним еще и Вауса.

–  Не надо Вауса!
– испугался воевода.
– Всего два толковых стражника у меня: Люсьен да Ваус! Как же можно обоих отпускать?

–  Тогда надо послать бестолкового, - вздохнула королева.

–  Это Аль!
– подсказала Алпа.
– Бестолковее стражника не найти, да и мне уже порядком надоел.

На том и порешили. Уже вечером королева позвала к себе Люсьена и приказала идти на Хлою.

–  Только пожалуйста, - добавила Тулпан, - пожалуйста, идите очень осторожно.

–  Твоя воля - закон, моя королева!
– гаркнул Люсьен.

–  Вот и выполни ее, приведи всех назад в сохранности, - потребовала королева.

–  Ну а как же!
– улыбнулся стражник.
– Я же помню твой прежний приказ, Тулпан: прислеживать за Олафом, спину ему прикрывать. Будет сделано.

–  Я тебе этого не приказывала, - сухо сказала девушка и отвернулась.