–  А ты что здесь сидишь?
– возмутился он.
– А ну иди! Здесь господа атаманы закусывают!

–  Куда идти?

–  Вот куда тебя Сильда звала, туда и иди!
– отмахнулся Вальд.
– Только чтобы завтра был готов.

–  К чему?..

–  К посольству. Сайка тебе все расскажет, а теперь иди!

Северный берег озера и в самом деле оказался сильно заболочен. Твари, населявшие эти места, со смертоносцами были не страшны: пауки заранее разгоняли их мощными импульсами ужаса. Правда, действовало это не на всех одинаково - какая-то бесформенная тварь, выпучив глаза, прыгнула прямо на Мешша.

"У нее даже нет зубов," - сообщил паук, рассмотрев труп.
– "Я не понимаю, чем она питается."

–  Как-нибудь потом сообразим, или спросим у джетов, - сказал Олаф.
– Надо двигаться дальше, мы должны поскорее выйти к большой воде.

–  Еще немного, - Михаш, казалось, искренне проникся сочувствием к "высоким господам смертоносцам", страдавшим от мерзкой для каждого паука сырости.
– Думаю, очень скоро доберемся. Болото от озера отделяет такая длинная коса, так мне рассказывали.

–  Они приходили к вам в Темьен?
– удивился Люсьен.

–  Да, зимой. Тогда раско… То есть господа смертоносцы замерзают, особенно по ночам. Не совсем, конечно, а просто становятся грустными и вялыми. Тогда джеты и подбираются, иногда налет устроить, а иногда - просто с рабами поговорить, позвать к себе.

–  Странно, что вы все не убежали, - удивился Олаф и для Зижды добавил: - Вас ведь ели живьем.

–  Не всех сразу, высокий господин сотник. Мы уж знали: если с нашей улицы кого-то взяли, то потом несколько дней живи спокойно. А еще я - плотник, хотя им такой и не нужен, а все же восьмилапые уважали работящих. Они все больше стариков, да женщин часто. И детей, почти всегда мальчиков.

"Темьен сгорел, потому что жил без Договора," - высказался Зижда, и Мешш согласился с ним коротким эмоциональным всплеском.
– "Если бы вы сражались на стороне восьмилапых, победа была бы не с нами. Слава Повелителю!"

–  Слава, - согласился сотник, и тут же вскрикнул, когда смертоносец провалился в яму.

Он хотел было остаться в седле, но Зижда не торопился вылезать.

"Нет опоры лапам!" - выкрикнул он.

Олаф соскочил в жидкую грязь, сдернул, ломая ногти, со спины друга мешок с оружием. Паук задергался в яме, ухватился наконец двумя конечностями за кустарник и медленно подтянулся. Олаф, как мог, постарался ему пособить.

"Я спасен," - грустно сказал Зижда.
– "Но это было опасно. С мешком я мог не выбраться. Мешш не довез бы груз один, приказ Повелителя не был бы выполнен. Впредь я буду осторожнее."

–  Да, я хотел тебя попросить о том же, - облегченно вздохнул чивиец.

Мешок с оружием был самой тяжелой частью груза. Сперва его нес Мешш, но Зижда почувствовал усталость и решил его подменить. Сотник остался на смертоносце, а вот Михаш пересел к Люсьену.

"Давайте, я пойду вперед," - предложил Мешш.
– "На мне два человека, они могут спрыгнуть. Вещи не тяжелы."

"Я справлюсь!" - прикрикнул по праву старшего Зижда, но тут же успокоился: - "Пусть решит Око Повелителя."

–  Я думаю, Зижда просто будет идти осторожнее, - сотник решил не обижать паука.
– Ну что вы там сидите? Помогайте положить обратно мешок. Ох, не много ли это за Стаса? Он столько не весит.

–  Как знать, - прохрипел Люсьен, когда они втроем подняли груз и болота. Мешок промок и стал еще тяжелее.
– Сильда вкусно готовит.

–  Что-то ты мало ел, предпочитал ругаться с ней. Садитесь, едем дальше.

Крохотный караван продолжил путь. Двигались они медленно, но гораздо быстрее, чем если бы шли без пауков. Скорее всего, Олафу с Люсьеном и Михашем просто не удалось бы пересечь болота, решил сотник.

–  Михаш, а как бы ты шел здесь один?

–  Не знаю, - вздохнул тот.
– Вообще-то рабы обычно с джетами убегают. По ручью до устья Каменки, туда их ладьи добираются. То есть мимо болота плывем.

–  Что же ты нас-то повел по болоту!
– расстроился Люсьен.
– Лучше уж вдоль реки!

–  Там берега каменистые, - объяснил темьенец.
– Потому река так называется. Господа смертоносцы там просто не смогут идти. Большие камни, с четыре головы величиной, навалены как горох. Под восьмилапыми они раскатываются, получается безобразие.

–  А здесь - не безобразие? Загнал смертоносцев в болото!

–  Так быстрее, - виновато пожал плечами Михаш.

Спустя еще несколько часов барахтанья в грязи и тине смертоносцы оказались перед полоской черной воды. В броске копья впереди зеленела трава, росли деревья.