–  А зачем? Они тут по другому делу… К сожалению… - Арт взял бокал с тари и отхлебнул, но на месте бокала на столике тут же вырос ещё один.

–  Тробо, - обратился мальчишка к хоббиту, - Скажи, как же ты займёшься телопревращениями? Говорят, что хоббиты нанароботов не используют.

–  Нанароботов? А, ты про микросборщиков… Используем, почему же не использовать? И в быту, и в организме… Кость сломанную срастить или ещё чего… Мы ведь не против прогресса. Тут другое. Мы считаем, что кем тебе суждено было родиться в этом мире - тем ты и родился. А значит - негоже менять расу, внешность или подгонять туда-сюда возраст. Кем родился - тем и живи. Так что превращаться мы можем, как и все обитатели Арды. Но - не хотим.

–  А сейчас…

–  А что сейчас?
– пожал плечами Тробо.
– Я ж не для собственного удовольствия превращаюсь, а чтобы тебе помочь.

–  Незнакомому человеку?

–  Ну и что. А разве ты не помог бы тому, кто нуждается в помощи, если б это было в твоих силах?..

Тим понял, что ему нечего возразить. И всё таки возразил:

–  А этот, со светящимися глазами, говорил, что хоббиты помогали во всех великих событиях только во имя мзды или славы.

–  Ну, что до мзды, то я не Любелия. А что до славы. Ошибся тут он: не будет славы в этой помощи. Даже просто известности не будет. Ведь узнай хоть кто-то кроме нас троих обо всей этой истории - и это уже не помощь будет, а полнейший провал. Впрочем, если уж так ему будет хотеться найти хоть какой-то личный мотив, корысть, то скажи ему… скажи… А, ладно, например, скажи ему, что мне вновь будет приятно почувствовать себя молодым! Сойдёт за корысть, как ты думаешь?

–  Запросто, - ответил за Тима Арт.
– Боюсь, им просто не понять, что движет вами, хоббитами. Да и я не всегда вас понимаю… И Олорин… Настоящий, в смысле.

Само превращение не заняло и минуты. И вскоре несчастный Артагорт мог только по поведению отличить Тробо от Тима. Но с каждой минутой сделать это было всё трудней и трудней.

–  Ещё сутки, и вас уже никто не отличит!
– вздохнул он.
– Только нанасканинг.

–  Значит - ещё сутки, - парировал один из Тимов, кажется - Тробо.

Под вечер Артагорт присел возле кресла, в котором дремал Тим. Взъерошил волосы мальчишки.

Тим поднял голову и посмотрел на друга.

–  Вот такие вот, брат, дела… - начал Арт.
– Кто знает, когда мы теперь свидимся снова… Ты знаешь, я никогда не любил откладывать на послезавтра то, что надо было сделать ещё вчера… Так что если хочешь - могу рассказать тебе сейчас мою версию истории Колец. Желаешь услышать её?

–  Ты так говоришь, будто мы расстаёмся навсегда…

–  Нет, просто я не знаю, сколько ещё времени тебе жить тут. И не знаю, пустят ли меня сюда ещё раз за это время. И смогу ли я прилететь на Риадан снова… И не случится ли чего со мной - даже айнуры не бессмертны… В общем, это не жест прощания, просто у меня сегодня настроение для мемуаров…

–  Тогда я с удовольствием послушаю тебя…

–  Я начинал писать об этом… Мельком, по ходу, помянул в романе «Мы были! (Хроника Кэргона)». Потом решил завершить Хроники Келебримбэра. Книга называлась бы «Предания молчат…», но я так и не сумел закончить её. В конце-концов, выложил черновики в Сеть, там они и валяются до лучших времён. Кто хочет - почитает их, большинство - пролистает и забудет… А события развивались так…

Когда-то, в году так тысяча двухсотом Второй Эпохи явился пред очи Келебримбэра Саурон. Явился не в своём подлинном обличии, разумеется, а в эльфийском. Политика, понимаешь ли, после очередной победы Светлых являться в своём обличии было просто не в тему.

Келебримбэр как раз занимался поисками идеальной машины, которая и магию в мире могла б сохранить, и в постижении всех законов мироздания помогла бы. Не буду уточнять, что у него получилось бы, будь осуществлено задуманное изначально. Оно тоже работало бы, но это было б сооружение размером с башню Орт-Ханка и совершенно статичное.

И вот тогда-то Саурон и предложил Келебримбэру свои услуги. Главное - это оказалось таки вовремя, и потому отказаться было сложнее, чем согласиться. Посуди сам: после Войны Гнева, которой завершилась Первая Эпоха, мир лежал в дикости и запустении. И всю эту тысячу лет ни один из Владык Амана так и не вспомнил о землях, которые они якобы защищали от Зла в минувшей войне. Саурон тоже бездействовал почти тысячу лет, предоставив Светлым Валар возможность хоть палец о палец стукнуть ради Эндорэ. Что он хотел добиться этим? Трудно упомнить все мотивы, но главный был на виду - показать на практике эгоизм Валар и пренебрежение ко всему, что не касалось непосредственно их благополучия. Может, надеялся он, хоть кто-то одумается и увидит теперь, что не во имя борьбы со Злом прошла Война Гнева, а просто валары уничтожили инакомыслие во главе с главным инакомыслящим - Мелкором. Если бы Саурон поставил себе целью захватить мир - сейчас был бы самый подходящий момент. Но он не стремился к этому…

Не буду лгать - был у него и другой мотив бездействовать: лет триста пребывал он даже не в трауре, а просто в жутком шоке. Ведь когда-то, в начале Войны Гнева, он предал своего Учителя, сдал без боя оборонные твердыни и сбежал вместе с орками на Восток, прихватив с собой Книгу. Книгу, которую всю жизнь писал его Учитель. Он был уверен, что там - секреты и Сила мятежного валы, и думал, что, отбирая Книгу, он лишит своего Учителя и сил, и могущества… Увы - обида вела тогда Саурона, он был как помешанный. А потом, уйдя на Восток, он раскрыл тяжёлый фолиант, и на последней из заполненных страниц прочитал: «Я знаю, что ты сейчас читаешь эту книгу. Книгу, которую ты втихую стащил у меня. Как видишь - тут не рецепты Силы… Ну что же - прошу об одном: сохрани эту Книгу, не дай ей пропасть. Ведь она - последняя кроха памяти, оставшаяся о нас. Последнее, в чём звучат голоса наших ушедших друзей, их последнее «Мы были!»…»