Знавшие же этого орка обитатели здешних земель откровенно подсмеивались с испуга на лице гостей: миролюбивее и добрей Шагоха среди орков никого нет! Помнится - именно он заступился в своё время за одного странного невысоклика, забредшего в Барад-Дур. За того самого Тукка, которого потом прозовут Чёрным Хоббитом.

Теперь же Шагох положил зверя на сгиб руки, а второй рукой почесал за ухом. Зверь вытянулся поудобнее и удовлетворённо замурлыкал.

–  Кот - животное известное, - проговорил орк, - Если кто и не видел - то слышал уж наверняка, со времён легенды о Гондорской Неназываемой Королеве и её кошках… А вот кто мне скажет, отчего так занудно кричал этот кот, учитывая, что он сыт, а? И что будет, если я его отпущу сейчас на землю…

–  Сбежит!

–  И кому-то прийдётся оплачивать потерю!

–  Кинется искать свою королеву!

–  Нападёт на толпу, если смел!

Шагох поднял руку. Установилась тишина.

–  Ваши версии хороши, но! Но я утверждаю, что он будет есть траву!

–  Этого не может быть!
– вскричал кошачий смотритель, - Кот ест мясо, он же хищник! Мне лучше знать!

–  А я говорю, что будет есть траву!

–  Пари?

–  Пари! А на что спорим?

–  Если ты выиграешь - возьмёшь у нас то, что тебе приглянётся. Но - что-то одно! А если проиграешь - двести монет даёшь нам! Идёт?

–  Охотно! Все слышали условия спора? Ну и ладушки! А теперь смотрите!

Шагох поставил кота на землю. Тот сперва было попробовал вцепиться когтями в орка - так ему понравилось на руках, но не сумел. Постоял пару секунд… И вдруг метнулся к высокой траве возле клетки и принялся с жадностью грызть её!

Толпа взревела - кто от восторга, кто от досады, а кто просто так, за компанию. Но кота эти вопли ничуть не смутили: он продолжал невозмутимо пожирать зелень, откапывать лапами корешки и жевать их с невиданным наслаждением, то занудно мявкая, то блаженно урча… А потом, наевшись, принялся валяться по земле, как перепивший мужик, выбравшийся из придорожного трактира.

Тут уж удивился и Саурон. Знал он эту травку, отвар из неё - прекрасное сердечное и успокаивающее средство. И встречается она редко, а корень, из которого отвар готовят, только ко второму году силу набирает… Но чтобы на кота она, как вино на мужика, действовала?! Чудеса, да и только!*

–  Проспорили, ребята - показывайте, что у вас есть! Выбирать буду!
– взревел Шагох, перекрикивая вопли толпы.
– А не выберу - так кота возьму!

Делать нечего - спор есть спор. Отказавшись от денег и побрякушек, старейший орк продолжил осмотр зверинца. Пятнистый единорог (не настоящий, а просто олень-уродец) вызвал лишь пожимание плечами. Змеи-оборотни из Последней Пустыни тоже не впечатлили. Ну а привычный в Мордоре мумак только этим бродягам и мог показаться диковинкой. Интересно - как его рекламировали? Как «зверя с двумя хвостами» или придумали что поумней?..

Обход клеток занял более получаса, и сам Саурон решил составить компанию орку. Так вдвоём они ходили от клетки к клетке, когда Саурон замер у одной. Сидевшее в ней существо было невысоко ростом и одето в неимоверные лохмотья. Когда зрители подошли к клетке, оно вскочило и, сильно прихрамывая, отбежало в угол, где буквально вжалось в прутья, искоса поглядывая на подошедших единственным глазом. Только обширная клочкастая борода позволяла распознать в этом измождённом существе гнома.

–  А это что такое?
– спросил Саурон.

–  Это гордость нашей коллекции - сумасшедший гном! Он абсолютно безумен, и даже говорить не умеет!

Саурон ещё раз пристально взглянул в лицо гному, а затем медленно повернулся к главному бродяге.

–  Продай мне его!

–  Э не-е-ет! Проси что хошь, но этого я тебе не отдам! Именно от него у нас всегда прибыль есть!

–  Я много заплачу тебе!

–  Нет!

–  Озолочу!

–  Всё равно нет!

–  А не боишься, что правдой окажутся слухи о моём коварстве и жестокости, что велю бросить тебя в темницу, а зверинец твой попросту конфискую! А?

–  Если б ты был жесток - ты давно сделал бы это!
– нахально ответил главарь.
– А если сделаешь - так тогда всё едино! Но пока я свободен - сказано: не продам! Не продаётся он!

–  Погоди, Владыка, дай я улажу!
– встрял в разговор Шагох.
– Эй, ты, надсмотрщик шакалов и мумаков, ты мне проиграл ЛЮБОЕ существо, так? Так! Ну дык вот: я беру этого гнома! И не вертись: я не владыка, церемониться не полюбляю… А отдашь - и чести не нарушишь! Решай!

Главарь, посмотрев на верзилу-орка, на его кулаки, недовольно пробурчал:

–  Ты умеешь убеждать! Хм. Ну ладно, забирай психа, пока я не передумал!

–  Владыка, этот гном твой! Забирай его как мой подарок! Хотя ума не приложу, на что он тебе…

В замке Саурон велел отмыть и переодеть гнома, но тот вырывался и царапался, как зверь. А затем вырвался и бросился бежать вниз, в тёмные подземелья.

Там он облюбовал себе самый тёмный закуток, и поселился там.

Пищу он принимал, но за всё время не проронил ни словечка. Мог часами сидеть неподвижно, уставившись в одну точку.