— Ты не должна выходить за Лукаса, если сама этого не хочешь, — произнес Перри уверенным тоном. Они сидели у окна по разные стороны стола, и Перри подвинул стул, чтобы получше видеть лицо Джессики. — Хотя, не стану отрицать, вся эта история имеет и положительные стороны — сплетни наконец прекратились.

— Значит, всем уже известно, что Лукаса застали… ну в общем… в моей постели? — с несчастным видом спросила она.

— Ну что ты, Джесс! — возразил Перри. — Если бы это было так, то тебе, разумеется, пришлось бы выйти замуж за Лукаса. Но сплетни касались тебя и мистера Стоуна. Теперь же, когда люди знают, что вы с Лукасом помолвлены, про происшествие на балу все забыли.

— А что говорят обо мне и Лукасе? — полюбопытствовала Джессика.

— Что это брак по любви, — заявил Перри с обычной своей откровенностью.

Брак по любви. Не будь она столь несчастной, она бы расхохоталась. Делая ей предложение, Лукас ни разу не произнес слова любовь. Он считал их брак необходимым по многим причинам, но под конец их затянувшейся беседы у Джессики возникло впечатление, что Лукас с удовольствием приставил бы к ней гувернантку или сиделку или ту и другую вместе, чтобы таким образом сбросить с плеч груз ответственности.

— Чего я понять не могу, — прервал ее раздумья Перри, — так это того, что ночью делал Лукас в твоей спальне.

— Он собирался посидеть со мной несколько минут, — ответила Джессика, — но он страшно устал. Он же не спал всю ночь, разыскивая мистера Стоуна.

— И он заснул в твоей постели?! — возмутился Перри. — Невероятно!

Джессика уже было раскрыла рот, чтобы ответить, но передумала. Лукас просил ее не извиняться, не объяснять и не обсуждать этого вопроса. Они не сделали ничего предосудительного.

Но Перри не унимался.

— Это выглядит хуже, чем приключение с мистером Стоуном, — осуждающим тоном продолжал он. — А после того, что было между вами несколько лет назад, ему следовало вести себя предусмотрительнее. Как он мог допустить еще одну компрометацию? Уму непостижимо.

Любопытство вспыхнуло на мгновение, но Джессика смолчала. Одно дело — верить в свой Голос, но совсем другое — видеть злые умыслы там, где их быть не может. Лукас был вне всяких подозрений. Он оставался с ней наедине, пока сэр Мэтью ходил за доктором, он сделал все, чтобы облегчить ее страдания. Он не был ее Голосом. Все ее чувства восставали против подобного предположения.

Но Родни Стоун тоже не был ее Голосом. Не мог быть. Он не был связан ни с Челфордом, ни с ее отцом. Он напугал ее, это так, но присутствие Голоса она ощутила, когда взглянула на экипаж. Внезапно возникшее недоверие к Стоуну она могла объяснить лишь тем, что ее охватила паника, когда Голос прокрался в ее сознание. Тогда-то она и сделала неправильные выводы.

Но существует ли ее Голос на самом деле? А может, он всего лишь плод ее больного воображения?

Сейчас, когда выяснилось, что она заблуждалась насчет мистера Стоуна, Джессика перестала доверять собственным суждениям. Вполне возможно, что ее мозг был поврежден в результате несчастного случая в Лондоне. Ведь именно об этом отец Хоуи предупреждал мать-настоятельницу в первые недели пребывания Джессики в монастыре. И если она теперь страдает болезнью мозга, Голос может и не существовать, как не существует той интуиции, которая позволяла Джессике предугадывать поступки людей или видеть то тайное, что скрывалось за этими поступками. Но если ее мозг не пострадал, то… И мысли вновь бежали по замкнутому кругу.

Перри ждал, что она хоть что-нибудь скажет, и Джессика произнесла:

— Возможно, ты прав…

Больше ничего он от нее не услышал.

— Лукас — ужасно упрямый человек. Если что-то взбредет ему в голову, переубедить его невозможно, — заявил Перри.

— Я знаю, — кивнула Джессика и тяжело вздохнула.

Подбадривая ее, Перри похлопал девушку по руке.

— Не огорчайся, Джесс, — сказал ни. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

Она хотела было рассмеяться, но бок пронзила острая боль. Сломанное ребро хоть и заживало, но до полного выздоровления было еще далеко.

— Я серьезно, Джесс, — заверил ее Перри.

— Но… зачем тебе это нужно? — растерялась Джессика.

Молодой человек покраснел от смущения.

— Ты не помнишь, но когда-то мы были хорошими друзьями. Я хотел сказать… когда мы были детьми. Поблизости не было мальчиков моего возраста, а ты лазила по деревьям и дралась не хуже любого задиры. Ты была страшно вспыльчивой, Джесс, но мы с тобой были неразлучны, — вспоминал Перри.

— Я была сорванцом? — спросила девушка, улыбаясь воображаемой картине.

Перри усмехнулся.

— Еще каким! Но ты обижалась и сразу лезла драться, когда я так тебя называл.

Она с любопытством слушала его рассказ. Перед ней сидел белокурый молодой человек, точная копия Лукаса десятилетней давности, но Лукаса таким она не знала, как и не помнила Перри-мальчугана. Но в Перри было нечто трогательное, и ей было приятно думать, что когда-то она с ним дружила.

— Чем же закончилась наша дружба, Перри? — спросила Джессика, с улыбкой смотря на своего собеседника.