Девушка вздернула подбородок и с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Ротвелл, я не боюсь тебя!

– Эдвард. Ты все время забываешь, что меня зовут Эдвард. Возможно, делаешь это специально, чтобы подразнить меня. Ага, по твоим глазам вижу, что дело обстоит именно так. Думаю, тебя следует слегка проучить, моя строптивая женушка.

Мэгги слегка приоткрыла губы, и это настолько возбудило Ротвелла, что он едва сдержался, чтобы не схватить ее на руки и отнести в кровать. Нет, нельзя поддаваться соблазну. На сегодняшнюю ночь у него совсем другие планы.

Ротвелл отпустил ее руку и остался доволен, что Мэгги не сделала попытки отойти подальше. Похоже, он действительно научился читать ее мысли. Например, сейчас ее мучает любопытство, как он поведет себя дальше.

Ротвелл протянул руку и погладил Мэгги по щеке. Ее дыхание сразу участилось, но она осталась стоять неподвижно. Нежный розовый язычок быстро скользнул по призывно приоткрытым губам, но граф мужественно устоял перед искушением. Еще не время, позже он преподаст ей такой урок, который обоим доставит необычайное наслаждение.

Он положил руки ей на плечи, теплая шаль мешала чувствовать неясное тело, и он сбросил ее на пол. Все движения были медленными и осторожными, Ротвелл действовал так, словно хотел околдовать.

Рука Мэгги потянулась к его жилету, но тут же отдернулась.

– Очень хорошо, дорогая, ты ждешь моего позволения. Именно так и должна поступать мудрая жена.

В ее глазах загорелся гневный огонь.

– Ничего подобного!

– Тогда почему отдернула руку? Разве не потому, что должна дождаться моего приказа?

– Даже не знаю, почему к тебе прикоснулась. Наверное, просто инстинктивно. У меня нет желания тебя трогать!

Ротвелл вздохнул.

– Подумать только! Всего каких-то десять минут назад я похвалил тебя за искренность. Ах Мэгги, что мне с тобой делать?

– Ничего!

– Очень хорошо, – он отпустил ее плечи.

– О! – Мэгги занесла было руку для пощечины, но быстро опустила ее, сердито сверкая глазами.

Ротвелл удовлетворенно кивнул.

– Ты учишься думать, перед тем как действовать, дорогая. Надеюсь, еще не все потеряно, и я смогу перевоспитать тебя.

На этот раз, когда рука взметнулась вверх, он быстро перехватил ее и притянул к себе.

– Поцелуй меня, маленькая ведьмочка. Я тебя просто испытывал. Настоящий урок только начинается.

Поначалу ее губы были плотно сжаты, но когда его рука коснулась груди, Мэгги тихо застонала, губы раскрылись. Она принялась лихорадочно расстегивать его жилет и рубашку. Ротвелл оторвался от ее губ и начал помогать. Вскоре вся одежда лежала на полу, а он подхватил Мэгги на руки и отнес к кровати.

– Эдвард, ты действительно думаешь, что сможешь приручить меня? – Мэгги прижималась щекой к его груди. – Должна сказать, я не так представляла наказание за строптивость.

– Все еще впереди, жена моя, все еще впереди, – Ротвелл положил ее на кровать, вытянулся рядом и сжал зубами нежный сосок.

Мэгги ахнула от неожиданности, осознав, как легко он может причинить ей боль. Но боль сменилась совершенно новым ощущением, настолько возбуждающим, что захотелось немедленно отдаться ему. Мэгги ждала дальнейших приказаний. Почему-то в подобные мгновения ей нравилось ощущать себя безропотной рабыней, но Ротвелл молчал, и она начала терять терпение.

Он покрыл поцелуями ее грудь и живот, и Мэгги с готовностью подставила свое тело, но Ротвелл вдруг перестал целовать ее, а только небрежно провел рукой по груди. Томление внизу живота становилось нестерпимым, казалось, она вот-вот буквально сгорит от страсти. Рука Ротвелла медленно опускалась вниз, дразня, и Мэгги, потеряв над собой контроль, решила ускорить события и действовать его же методами. Но Ротвелл перехватил ее руку.

– Еще не время, дорогая.

– Эдвард, пожалуйста! – выдохнула она.

– Что?

– Господи, не останавливайся! Я не могу больше выдерживать эту пытку!

– Что ты хочешь? Скажи.

– Я… не могу подобрать нужные слова! Думала, ты сделаешь то, что мы делали раньше… Я слишком возбуждена!

– Чем больше твое тело будет желать меня, тем большее наслаждение мы испытаем. Но если ты меня как следует попросишь, если будешь умолять меня кое-что сделать, то, пожалуй, я пойду на уступки.

– Я ни о чем не стану умолять, – Мэгги скрипнула зубами. Но перед тем как Ротвелл позволил ей уснуть, она все же обратилась к нему с мольбой. Понимала, что это и есть наказание, но в тот момент ее это не заботило.