Несса знала, что муж никогда не лжет; значит, его слова — чистейшая правда, по крайней мере для него, а только это для нее и важно! Изумленная тем, что он может ее любить, она посмотрела на его губы — и ужин тотчас был забыт. В следующее мгновение Гаррик подхватил жену на руки и понес в свое логово искусителя; он демонстрировал ей свое восхищение с неподдельной страстью и закончил вспышкой, поглотившей их обоих.

Ночью, когда все в замке затихло, Гаррик проснулся оттого, что под боком не было согревающего тепла; он приоткрыл глаза и увидел, как в дверь проскользнула фигура в плаще. Тренированный воин, Гаррик лежал неподвижно, готовый ко всему, что может сделать тайный визитер. Он не позволил остудить новообретенное доверие, отбросил предположение, что Несса уходила, чтобы призвать кого-то напасть на него, когда он лежит обнаженный, пресыщенный и неготовый к отпору.

Тут Несса наклонилась и осторожно положила свою ношу к кровати, на то место, куда утром ступит нога Гаррика. Она раскатала богатый сарацинский ковер и улыбнулась, когда он мягко шлепнул по полу.

При слабом свете из камина Гаррик увидел робкую улыбку на пухлых губках и скатился с кровати к наклонившейся жене.

Она не выдала удивления от того, что муж все видел, и ответила на его немой вопрос:

— Когда я пришла к тебе в нашу первую ночь, я говорила себе, что хочу дать тебе тот единственный подарок, которого ты от меня хочешь — наследника.

Гаррику была неприятна мысль, что только это привело Нессу в его постель. Занятая признанием, Несса не заметила недовольство мужа и продолжала, не ведая, что льет бальзам на его рану:

— В течение ночи я поняла, что это был не дар тебе, а оправдание моего собственного желания. Я целыми днями гадала, что могло бы тебя порадовать, и однажды утром ты встал и что-то сказал про холодный пол. Я вспомнила роскошный ковер возле моей кровати в Солсбери-Тауэре, он так приятно ласкал босые ноги. Я написала Элеоноре и попросила переслать мне его. Сейчас я понимаю, что секретность этой переписки навела тебя на неверные мысли о ее цели, но вот ковер, и я сожалею только о том, что к нему прикасались руки сэра Гилфри.

Какое простое и безобидное объяснение переписки с королевой… Гаррику было стыдно; она так старалась угодить ему, даже приняла на себя осуждение ради сюрприза. Правду сказал отец: золотая радость, которую приносит эта женщина, стоит того, чтобы получить в будущем страдание.

— В твоей власти принять мое настороженное сердце и утолить его страхи, — сказал Гаррик; он вознес Нессу в их личный, интимный рай и через распахнутую ледяную ограду пропустил к пылающему очагу любви.

Пока в господской комнате пылал огонь и расцветала любовь, в сыром холодном лесу возле замка Таррант спорили двое мужчин.

— Как можно было за один день два раза так глупо промахнуться?!

Презрение и насмешка Гилфри ранили гордость собеседника.

— Очень жаль, что это дело кажется вам таким простым, — проворчал Эрделл.

Молодой рыцарь стоял в глубокой тени, так что узнать его можно было лишь по голосу. Он прилагал отчаянные усилия, он делал все, что мог, а этот человек над ним насмехается!

— Если после устранения графа вы собираетесь навести новые порядки, то лучше, Чтобы обвинение пало на кого-то из близких, — продолжал Эрделл, чтобы как-то объяснить свои промашки.

— Так и будет. — Гилфри помедлил, чтобы слова прозвучали более веско. — Но важно, чтобы в этом участвовали простолюдины.

— Для кого важно? Если люди восстанут, то получат не обещанную свободу, а подавление мятежа.

— Да, но при этом Тарранту срочно потребуется хозяин, и не видно причин, по которым надо ставить на этот пост старика, когда всем известно, что его здоровье все ухудшается.

— Лорд Уильям выздоровел, — возразил Эрделл.

— А король Генрих об этом не знает! И не узнает до тех пор, пока не выполнит данное им обещание.

Разговор о королях и обещаниях был не понятен Эрделлу, но одно он понял: его таланты снова с презрением отвергнуты!

— Значит, моя помощь не потребуется?

— Потребуется. — Гилфри растянул губы в насмешливую улыбку. Этим дураком легко манипулировать; под конец можно будет свалить вину на него — как на предводителя взбунтовавшихся крестьян. Он утешил честолюбивого рыцаря разговором о принце и закончил лестным выражением доверия: — Ты должен предупреждать нас о действиях графа, тогда мы не будем блуждать в потемках. Да, и вот что особенно важно: ты нам нужен, чтобы возглавить армию, если она вдруг появится.

Роль полководца — не самая безопасная, но Эрделл, полагая, что сумеет избежать опасности, ведь он уже дважды ушел от обвинения в покушении! И нет нужды напоминать этому человеку, что смерть графа — их общая цель. Если он будет держать язык за зубами, то ему еще и заплатят за то, что он сделает в любом случае.

— Какова будет моя награда за службу?

— Феодальный надел. Хоть маленький, зато свой. — Гилфри спокойно предложил то, что не в его власти было давать, потому что знал: после выполнения задачи Эрделлу не понадобится никакая награда. — Через две ночи приходи к скале Хайдата на собрание воинов. — Гилфри снова усмехнулся, он был уверен, что молодой рыцарь полностью ему доверяет и ничего не заподозрит.