Гаррик резко развернулся и пошел к лестнице. Увидев Нессу, он кивнул, язвительно усмехнулся и молча прошел мимо.

Приехав, Гаррик застал в конюшне Уилла, мальчика-сироту, которого он обучал ездить верхом; тот ждал его, чтобы сообщить, что прибыл сэр Гилфри, доставивший графине посылку от королевы. Поначалу граф довольно спокойно воспринял это сообщение, но, узнав, что Несса сразу же унесла посылку, насторожился — он решил, что это еще одно доказательство ее участия в каком-то заговоре Элеоноры. Похоже, в заговор вовлечен сэр Гилфри, ее бывший кастелян и сторонник королевы. Подтверждались худшие из его опасений. Однако и ловкая же она интриганка! Выглядит такой простодушной, а сама обращает свою преданность совсем в другую сторону! Его пронзила такая невыносимая боль, как будто в самое сердце воткнули кинжал. Он коротко кивнул Нессе и молча прошел мимо.

Потрясенная презрением Гаррика, Несса опустила руки и смотрела, как он размеренным шагом идет по лестнице. Потом она укрылась в тени коридора, когда-то наводившего на нее страх. Итак, холодность Гаррика перешла в ненависть — так тонкая наледь превращается в прочный лед. Каменная стена казалась теплее человека, прошедшего мимо нее. В утешительных объятиях темноты Несса заливалась слезами.

Сев за стол, Несса крепко сжала руки на коленях под белой скатертью. Она повторила себе приказ: держать чувства в узде, являть залу спокойное лицо, пусть даже муж будет возносить хвалы красоте и грации сестры. Она не желала, чтобы другие страдали вместе с ней. Она не стала возражать, когда Мерта пришла, чтобы надеть на нее красное платье, хотя и понимала, что не может соперничать с Алерией. Не спорила, когда служанка подрумянила ей щеки и закрутила пряди золотистых волос, выбивающиеся из-под кос. Какой смысл указывать Мерте, что все напрасно, что ей, Нессе, никогда не сравниться красотой с Алерией…

Гаррик прекрасно понимал, как страдала сидевшая рядом с ним женщина. Но почему он тоже испытывает боль? И почему терпит, почему не отвечает как должно на предательство жены? Правду говорил отец — она украдет у него сердце и душу. Граф тихо застонал. Неужели она похитила его сердце? Не может быть, тогда бы оно так не болело. Отвергнув мысль о том, что поддался на женские уловки, он схватил нож и набросился на жареного фазана с таким свирепым видом, что устрашил бы любого врага.

От еды его отвлек не шум, а внезапно наступившая тишина. Граф обвел взглядом зал — и вдруг увидел отца; лорд Уильям шел к высокому столу твердой походкой. Гаррик осторожно положил нож на блюдо и кивнул старому графу. Затем приказал принести еще один поднос и еще один стул.

Впервые за этот день на лице Нессы появилась улыбка. Он снова принял ее вызов! Он простил себя и вышел из своей башни!

— Вы приняли мудрое решение, — тихо приветствовала Несса старого лорда, когда он сел рядом с ней.

— Путь мне указала твоя мудрость. — Ответ сопровождался улыбкой, которая удивила тех, кто за ними наблюдал, — а наблюдали все.

Гаррик был весьма озадачен — сначала появлением отца, потом странным разговором жены с отцом; он стал раздавать сотрапезникам куски фазана, и все приступили к еде. Для Нессы было большим облегчением общество лорда Уильяма; Алерия же вновь стала очаровывать Гаррика.

— Замечательно, что вы отказали сэру Гилфри в его дерзком требовании! — в восторге воскликнула Алерия и погладила Гаррика по руке.

Граф покосился на жену и с усмешкой ответил:

— Да, действительно дерзкое требование.

«Почему же так странно ведут себя отец и Несса? — думал граф. — И что у них за секреты?»

Пока Алерия рассыпалась в похвалах, он поверх ее головы посмотрел на мрачного Рейнарда и, к своему удивлению, вдруг понял, что сочувствует ему. У них у обоих были жены, которых они не понимали и с которыми не могли откровенно поговорить.

Приезд сэра Гилфри заставил Нессу на время забыть о возмутительном поведении Алерии — теперь нужно было думать о более важных вещах. Несса отыскала за нижними столами гостя, он сидел рядом с сэром Эрделлом. Она заметила, с какой злобой Гилфри поглядывал на ее мужа, Несса не сомневалась, что он состоял на службе у принца Джона, и ей была понятна истинная цель его визита.

Лорд Уильям, прищурившись, наблюдал за сыном. Слухи подтвердились: Гаррик пал жертвой красотки и пренебрегает нежной женой. Случилось то ужасное, чего боялся Уильям, и в этом отчасти он сам был виноват. Недавно он говорил Нессе, что поздно учить сына, но он все же попытается — слишком уж важна цель.

С приездом Рейнарда и Алерии у хозяина замка вошло в привычку после ужина идти с гостями к камину, перед которым были расставлены кресла. Несса опять порадовалась, что она не одна, и спросила лорда Уильяма, как ему нравится побелка стен. Желая оказать поддержку милой женщине, тот горячо похвалил ее усилия и продолжил разговор забавными рассказами о гостях, которые здесь бывали. Несса тихо смеялась и так увлеклась, что чуть не упустила момент, когда сэр Эрделл подал кубок подогретого вина хмурому Рейнарду, стоявшему у камина. Внимание Нессы привлекло то, что Рейнард пожал плечами и, взяв кубок, подошел к Гаррику.

— Вот ваше вино, — сказал молодой человек, всем своим видом показывая, как ему неприятна роль слуги.

Несса покосилась на Эрделла и увидела на его лице злобную ухмылку.

Гаррик принял кубок и поднес его к губам.

— Нет! — закричала Несса. В следующее мгновение она бросилась к мужу и выбила кубок из его руки.

Прежде чем затих звон кубка, одна из собак уже подбежала к луже вина и стала лакать его. Тут Гаррик вдруг покачал головой и, глядя на собаку, прохрипел:

— Что с ней?