–  Убить это сможешь?

–  Даже не знаю… - протянул я.
–  А не жалко? Столько старался, колдовал, а я возьми да и убей.

–  Я вот сейчас в тебя «Знак смерти» пущу, пошутишь тогда, - пригрозил он, впрочем, неискренне.

Васька не злой, только поэтому я так и резвился здесь. Посмотрел бы я на кого другого, кто взялся издеваться над самым сильным некромантом верховьев Великой.

–  Василий, вы же не сможете, - крикнул я в ответ, глумясь.
–  Если бы могли, то, скорее всего, вы лишили бы это несчастное существо этого жуткого и нездорового подобия жизни! Наверное, у вас дрожат руки от холода и слова заклинаний забываются под воздействием стресса! Я прав?

–  Прав! Чтоб тебя… Час битый уже здесь сижу!

Голос у Васьки вправду был скорее несчастным, чем злобным. И хриплым. Простудился, видать.

–  Скажите, неужели вам и вправду не жаль тех трудов, что вы положили на превращение юного кабанчика в подобную тварь, как будто только что вырвавшуюся из самых глубин адского пекла?

Вопрос я сопровождал жестами античного актера, играющего в трагедии. Или в театре кабуки - один хрен ни того, ни другого не видел.

–  Ты… блин… поболтай еще, поэт! Комедиант долбаный!
–  срываясь на сиплый фальцет, закричал Василий.
–  Убей это, на хрен, или я за себя не отвечаю!

–  Василий, так вы утверждаете, что сейчас вы отвечаете за себя?

Из окна опять послышался смех, отчего Васькино лицо снова пошло пятнами, а глаза стали красными, как у кабаньего зомби внизу.

–  Ты убьешь его или нет? У меня ноги заледенели!

Теперь в голосе некроманта послышались уже истеричные нотки.

–  Хорошо, - кивнул я солидно.
–  Но только после того, как ты скажешь, зачем совал себе два пальца в глотку.

–  Какая тебе разница? Плохо мне!

Он даже слегка подпрыгнул от возмущения, отчего вода обрушилась волной, заставив зловещего свинского мертвеца немного отскочить.

–  Ну… интересно все же. А что там у вас в кругу нарисовано? Вон там!
–  указал я пальцем на расчерченный круг, где явно проводился зловещий ритуал по оживлению свина.
–  Вы в классики играть собирались? Со свинкой? Или на свинку?

Василий лишь злобно зарычал в ответ - не хуже чудовища своего производства. Я же расположился на заборе с максимально доступным комфортом, всем своим видом выражая готовность выслушать рассказ Василия, каким бы длинным он ни был. Хоть до утра. Но идиллию прервал кабаний зомби, вдруг резко атаковавший забор и ударивший в него с такой силой, что я свалился бы назад, на улицу, не ухвати меня Маша за воротник куртки.

–  Ах ты… бл… - осекся я, оглянувшись на девушку, – …тварь косая!

Я выхватил из кобуры «сорок четвертый», откинул барабан, высыпал из него патроны. Не хватало еще в свинью серебряной пулей залупить! Воткнул обратно три зажигательных, взвел курок, прицелился, постучал каблуком по забору. Заметавшийся было кабанчик замер, обернувшись на шум, и в ту же секунду я всадил ему пулю прямо между ушей. Грохнуло, ствол подкинуло, кабанчика сбило с ног, из дыры в голове вырвалась струя пламени, как из зажигалки. Он опять завизжал многоголосо, и я выстрелил повторно. Раз, и второй. На последнем выстреле череп свинского зомби разорвало, ошметки плоти разлетелись в стороны, с сочными шлепками падая на землю. Все. Finita.

–  Вылезай из ванночки, хватит плескаться!
–  крикнул я Василию, спрыгивая с забора во двор.
–  Наигрался уже!

Василий опять сморщился, затем решил было слезть с мраморной раковины. Красный парчовый халат, надетый, как оказалось, на голое тело, распахнулся, попытавшись обнажить упитанные некромантовы прелести, Васька по-бабьи взвизгнул и из фонтана не вылез.

–  Вася, девушки отвернутся! Не стесняйся!
–  сказал я ему, подходя ближе.

–  Замерз, ног не чую. Даже спрыгнуть боюсь, - прошептал он мне сверху.

Вид у него был действительно несчастный. Я протянул ему руку, сказал:

–  Обопрись. Моя бабуля всегда так делала, когда с печки слезала. По-другому у нее не получалось - падала, и от этого вылетал зубной протез.

–  Так то с печки, - вздохнул Васька и наклонился, протягивая мне руку.
–  Печки теплые…

–  Она во всем виновата!
–  ткнул Васька пухлым пальцем в сторону все так же загадочно улыбавшейся Лари.
–  Шуточки у нее дурацкие!

–  А ты сам думать, что делаешь, не пробовал?
–  поинтересовался я.

–  Да выпивши был!
–  Он досадливо поморщился.

История, случившаяся с нашим великим некромантом, оригинальностью и правда не отличалась. Вышло так, что мое предложение «зазомбировать кабанчика», которое я высказал в прошлый раз при расставании, слышал не только Васька, но и Лари. И регулярно ему об этом по разным несерьезным поводам напоминала. Шутка у них такая получилась, домашнего пользования. А вчера был Василий зван в гости к городскому голове, где и принял на грудь немало. Очень немало: честно говоря, лежа пришел. Лари дома ждала, Васька ее с собой туда не взял, чванился, да и слухов не хотел.