–  Неплохо!
–  удивленно подняла брови Лари.
–  Это лучше, чем круг.

–  Чем лучше?
–  спросил я.

–  Чем круг, - отрезала Лари.
–  Круг требует больше силы и не атакует нападающих. А огоньки атакуют.

–  Не очень сильно, - поморщилась с сожалением Маша.
–  Но все равно больно. Любопытного зверя могут и спугнуть. Если первый не спугнет, подлетит второй и тоже ударит. И так все четыре.

–  Здорово, - согласился я.

–  Надо думать!
–  загордилась Маша.
–  Я это заклинание, между прочим, сама придумала, поняли? Это вам не из книжки вычитанное.

–  Дай поцелую, раз ты такая умная… - проворковала Лари, и Маша испуганно замолчала.

Чайник закипел. Обхватив нагревшуюся рукоятку полой пыльника, я разлил чай по деревянным чашкам. Чашки эльфийские, кстати, из дерева эвир, которое почти не нагревается. Эльфы из него всю посуду делают, а люди из Новых государств из него любят полки в банях мастерить, хоть и выходят они чуть не золотыми по цене. Надо ли говорить, что у Васьки-некроманта в бане полки эвировые, зная его страсть к дорогим цацкам? Думаю, не надо.

–  Что за чай?
–  чуть принюхалась к напитку Лари.

–  С ведьмачьей травой. Для ночного зрения, - пояснил я.
–  Да все нормально, с ней даже вкуснее.

–  А у меня и так с ночным зрением все в порядке, - улыбнулась своими белыми клычками Лари, но из чашки отпила.
–  И правда вкусно. Как с мятой и лимонником. Кто первый дежурит? И как меняемся?

–  Маша, тебя как будить?
–  спросил я колдунью.

–  Раз в полтора часа примерно.

–  Ну и прекрасно. Тогда через полтора часа и будем меняться, - сказал я демонессе.
–  Одно требование - дробовик вообще не выпускать из рук. Ни при каких условиях. Надо что-то взять, поменять позу - хоть одной рукой, но держать.

–  А почему дробовик?
–  полюбопытствовала Маша.

–  Потому что карабин нужен для целей удаленных, его можно просто рядом положить. Заметишь кого - успеешь поднять. А если кто-то все же прорвется прямо к нам, то тогда из ружья надо лупить. А оно уже в руках, шарить вокруг себя не потребуется. И уже с отключенным предохранителем, - изложил я свою постоянную и не раз проверенную стратагему.

–  Ну ты смотри, - усмехнулась Маша.
–  Как все продумано.

–  Хорош издеваться. И спать тебе пора.

Дежурить у костра я сел первым. Стемнело, небо засыпало звездами. От костра шло тепло, слегка сыроватый валежник потрескивал в огне, иногда стреляя мелкими угольками. За границей круга света, падавшего от костра, сгустилась тяжелая тьма. Но в высоте, мерцая и переливаясь, вокруг нашего бивака крутились четыре колдовских светлячка, охраняя наш покой.

На коленях у меня пребывала «вампирская» двустволка, под боком лежал карабин, а в левой руке была чашка с чаем. Настой ведьмачьей травы действительно помогал, пусть и не слишком сильно. Но я все же различал предметы, различал редкие кусты поодаль и стволы деревьев. Все лучше, чем просто в темноту таращиться. Хотя в такое время лучше всего полагаться на слух и мое чутье. Тот, кто выйдет охотиться на нас из леса, обязательно посмотрит голодным взглядом, я это знаю. Если он глазами пользуется, конечно. А может и не пользоваться. А еще я знаю о тварях, которые нападают из-под земли. Но не здесь: лесная почва для них не годится - переплетенные корни мешают. Да и вообще они живут южнее и ближе к степям и пустыням.

Поодаль что-то сильно зашуршало травой, я насторожился. Однако светлячки в воздухе вели себя спокойно, а вскоре и шум затих. На каждый шум не надергаешься, тут самого обычного зверья пруд пруди. Мог обычный кролик пробежать, если его кто спугнул, а так они по ночам не бегают. А спугнуть его мог кто угодно - поневоле задумаешься.

То, что я Маше сказал, - чистая правда. Большую часть лесных тварей никто не видел, никто не изучал. Знаем мы все больше тех монстров и ту нечисть, что в города попадает, к хуторам и деревням тянется, желая поживиться или человечиной, или кровью, или душой. Их ловят, их знают, о них всякие полезные книги написаны. А в лесу зачастую попадается такое, что смотришь потом и думаешь: и что бы это могло быть?

Лесной серый медведь может с равным успехом сожрать как оленя, так и человека - таким же образом поступает и нечисть. Она вообще на все живое охотится - ну и мы ей на вкус в самый раз. На кого она поохотилась удачно, те уже не расскажут, а на кого не охотилась - те ее и не видели никогда. А видели только ту и лишь тогда, когда охота плохо заканчивалась. Тогда новые виды и включались в реестры существ местными линнеями. [78] Во всех остальных случаях твари лесные обходились без регистрации последние сколько-то тысяч лет письменной истории этого мира.

Мне самому в лесу приходилось охотиться, и не так уж редко. За исключением случая последнего, когда тварь была явно созданной колдовством, все остальные, а их не меньше десятка, были… гм… естественного происхождения, если можно так выразиться. И в справочниках своих, каковых у меня дома на полке немало, нашел я только шестерых. А четверо были не пойми кто, я о таких и не слышал. Листал, листал все эти книги, да так и не нашел.

Вот, опять… и светлячок полетел в сторону, завис. Я положил ружье поудобней. Он даже цвета не поменял и ярче не стал. А три других увеличили промежутки между ними и все кружились в вышине, не проявляя никакого беспокойства. Если так можно сказать о маленьких шариках света колдовского происхождения, совершенно неодушевленных. Затем и тот светляк, что улетал, вернулся на свое место в неторопливом хороводе.