–  Хорошо, хорошо, мы помним, что ты главный, а мы слабые и покорные женщины, - не удержалась, чтобы не съехидничать, Лари.

Но спорить прекратила, и, когда я попросил их быстро отправиться в гостиницу, пока бандиты посещают местных лекарей, они не стали возражать, а побежали чуть ли не бегом. А я повернул к автомастерской. Остается надеяться, что рессоры в машине были в нормальном состоянии и она сейчас не стоит на подставках со снятыми колесами и полуразобранной подвеской.

Когда я резво вбежал мастерскую, обратив на себя удивленные взгляды братьев Бочаровых и их учеников, Петр как раз осматривал рессоры. Шприцевать подвеску, судя по всему, он уже закончил.

–  Стой!
–  крикнул я.
–  Не надо с рессорами возиться.

–  А чего так?
–  высунул из-под днища машины чумазое лицо Петр, стоящий в ремонтной яме.

–  Планы изменились. Тороплюсь. Сколько должен?

–  Это уже ко мне, - окликнул меня Иван Бочаров и начал листать свою конторскую книгу.

Листал он долго, слюнявил палец, шевелил губами, исподлобья наблюдая за мной, попрыгивающим от нетерпения, и в конце концов выдал результат. Отдать пришлось почти десять рублей золотом, некоторые работы Иван явно сочинил с ходу, когда подсчитывал сумму. Видел, гад, что я тороплюсь и проверять не буду. Все автомастера такие, даже самые лучшие.

Рассчитавшись, я завел свою «копейку», не дожидаясь, когда мотор прогреется, воткнул первую, и увесистый грузовичок с рычанием выехал в ворота, где мне резко пришлось ударить по тормозам, чтобы не столкнуться с «козлом» с пустующей турелью за передними сиденьями. Вот уж везуха… как утопленнику.

В «козле» сидели трое - Вова Труба, южанин со свежим, но уже заросшим шрамом на лице, от моей дубинки оставшимся, и один из «певцов» - тот, что кинулся первым на Лари. За рулем сидел «певец», и именно он нажал на тормоз, причем так резко, что из-под проехавшихся юзом колес поднялось облако пыли, а сидевшие в машине чуть не вылетели вперед.

–  Кого я вижу, - произнес Вова Труба, уставившись на меня своим тяжелым взглядом.
–  Кого нам боги принесли навстречу.

–  А боги ли?
–  подхватил в тон шофер.

–  Нет, не боги. Я сам приехал, - сказал я, сдвинув руку поближе к кобуре.

–  Не мацай волыну, не надо, - покачал головой Труба.

Южанин с шофером напряглись. Я ничего не сказал - лишь продолжал молча смотреть на их атамана.

–  Не надо дергаться, - повторил он.
–  Мы не хотим поднимать шум в городе. Нам и так инцидент в трактире дорого обошелся. Штраф, время, наши личности попали в бумаги жандармского ведомства.

–  И?..
–  лаконичней некуда спросил я.

–  И… ничего. Проезжай. В другой раз увидимся, - сказал Труба, задумчиво глядя на меня.

–  Назад сдайте, - сказал я, руку от кобуры все же не убирая.

–  Сдай чутка, - скомандовал Труба водителю.

Тот резким движением со скрежетом воткнул заднюю передачу, «козел», фыркнув двигателем, подался назад на пару метров.

–  Вот еще что… - задумчиво сказал Труба.
–  На первый взгляд начали мы. Но драки хотели вы. Зачем?

Я просто пожал плечами.

–  Понятно, не ты там главный, - кивнул он, или и в самом деле так решив, или провоцируя меня на «битье в грудь».
–  Эта, в тюрбане, у вас за главную. Кто она такая?

Я снова пожал плечами, затем сказал ему:

–  Извини, что задерживаю.

Демонстративно отвернувшись, тронулся с места и поехал по улице к постоялому двору, спиной ощущая взгляды охотников за головами. Чует мое сердце: если мы отсюда скрытно и быстро не уедем - быть проблемам. Причем таким большим, что дальше крематория не унесешь, при всем желании.

Больше никого из их компании я по дороге не встретил - и то хорошо. Машину поставил перед гостиницей, прямо под окном нашего номера, старательно прижав ее задним бампером прямо к стене. Выпрыгнул, почти бегом взбежал на крыльцо, вошел в полутемный холл. Хозяин сидел за деревянной стойкой, читал газету и слушал музыку через черную тарелку радиорепродуктора. К моему удивлению - классику. Впрочем, может, и не слушал - так, играла она у него для шума, и все. Он поднял глаза от газеты, сказал:

–  Спрашивали вас.

–  Кто?

Я, грешным делом, подумал, что кто-то из жандармского участка заходил по поводу происшествия.

–  Мальчишка, Филимоновых сын. Спрашивал, можно ли с вами завтра увидеться?

–  И что вы ему ответили?

–  Сказал, что до завтра у вас в любом случае оплачено. Не так что-то?

–  Нет-нет, все правильно, - ответил я.

Я быстро взбежал по лестнице на второй этаж и постучал в дверь нашего номера. Никаких мальчишек Филимоновых я здесь не знаю. Тут импу подземному понятно, что кто-то его подослал, подкинув немного денег, чтобы тот поинтересовался, до каких пор мы в Бродах еще пробудем. А кто так тайно интересоваться мог? Тот же имп и это понял бы: Вова Труба со своей бандой. Не забыл Вова о нас, а к тому времени, когда мы с ним столкнулись, он уже знал, что мы до завтра как минимум будем здесь. Вот и предпочел на улице ничего не устраивать.