Такова добродетельная жизнь. Фермор предлагал ей нечто другое – жизнь греховную. И сейчас, оставшись наедине с собой, она понимала, что монахини не напрасно за нее опасались.

А пока она стояла так, размышляя, в какую сторону ей отправиться, чей-то тоненький голосок произнес на безукоризненном французском:

– Мадемуазель, здесь вы не спуститесь.

– Кто это? – воскликнула она по-французски, озираясь по сторонам.

– Ага, значит, вы меня не видите? Я – разбойник. Вам, наверное, очень страшно, мадемуазель? Вот возьму сейчас и убью вас, а потом выпью вашу кровь на ужин.

Голос этот принадлежал ребенку, и Мелисанда, засмеявшись, сказала:

– А ну-ка, выходи!

– Вы отлично говорите по-французски, мадемуазель. Больше здесь никто так не говорит… кроме меня и Леона.

– Еще бы. Я ведь выросла во Франции. Ну, где же ты? Леон с тобой?

– Леона здесь нет. Если найдете меня, выведу вас в безопасное место.

– Но я тебя не вижу.

– Оглянитесь. Как же вы увидите, если не смотрите?

– Так ты в этих зарослях?

– Сходите и посмотрите.

– Слишком высоко.

Справа от Мелисанды зашевелились кусты, и перед ней возник мальчик. Совсем маленький – с виду лет шести. Выразительные черные глаза сияли на загорелом лице, на голове красовался венок из водорослей. Выглядел маленький незнакомец исключительно самонадеянным.

– А ты, случайно, не пикси? – полюбопытствовала Мелисанда.

– Нет, – ответил мальчуган, преисполненный достоинства. – Меня зовут Рауль де ла Роше. Ваш покорный слуга, мадемуазель.

– Замечательно. Я как раз нуждаюсь в помощи. Не покажешь ли мне, как проще сойти вниз.

– Я знаю очень удобный путь. Сам его отыскал. Если хотите, я вас провожу.

– Очень любезно с твоей стороны.

– Идемте.

Ей с трудом верилось, что он настолько мал, – уж очень серьезный имел вид. Заметив, что Мелисанда поглядывает на его водоросли, мальчик снял венок.

– Это маскировка, – пояснил он. – Я прятался в пещере и нацепил эту штуку, чтобы отпугивать людей… на тот случай, если кто-нибудь заявится. Не хочу, чтобы кто-то сюда приходил. Только я могу сюда забраться. Я наблюдал за вами. Вид у вас был испуганный.

Мелисанду забавляло, как он налегает на личное местоимение. В этом угадывалось некоторое пренебрежение ко всему остальному миру и величайшее уважение к мсье Раулю де ла Роше.

– Ты здесь живешь? – спросила она.

– Мы остановились здесь с Леоном, чтобы поправить мое здоровье, – на ходу ответил мальчик. – Говорят, оно у меня неважное. А вы здесь тоже лечитесь?

– Нет, я здесь живу как компаньонка, то есть…

– А, знаю, – быстро сказал Рауль. – Леон тоже состоит при мне компаньоном.

– Да, но, понимаешь, я – платная компаньонка.

– И Леон тоже, правда, он ко всему прочему мой дядя. Говорят, я взрослый не по годам. Люди смотрят на меня с улыбкой. А все потому, что привык общаться со старшими, и мне больше нравится чтение, чем игры.

– Да, ты необычный, это верно, – признала Мелисанда с улыбкой – ее позабавила самонадеянность мальчика.

– Я знаю, – сказал он. – А они пытаются сделать меня более обычным… Не совсем, конечно, но более обычным. Поэтому-то я здесь с Леоном.

– А где сейчас Леон?

– Внизу.

– А он не запрещает тебе так высоко забираться?

– Нет, мне это только на пользу. Я делаю это, чтобы порадовать Леона, – играю в разбойника и навешиваю на себя водоросли. Доктора говорят, что мне полезно.

– Но тебе эта игра нравится, верно? Я поняла это по твоему голосу – когда ты кричал, что выпьешь мою кровь.

– Ну, может быть, немножко и нравится, иначе я бы этого не делал. А вы тоже француженка?

– Пожалуй, что так. Я выросла во Франции… в монастыре. Однако не знаю точно, были мои родители французами или нет.

– Вы – сирота. Я тоже сирота.

– Значит, мы с тобой одного поля ягода.

– Здесь очень крутой спуск. Смотрите не поскользнитесь.

– Я иду за тобой – след в след.

– Окрепну немного и начну плавать. Это полезно для моего здоровья. Скажите, а как вас зовут? Я ведь должен как-то представить вас Леону.

– Сент-Мартин. Мелисанда Сент-Мартин. Мальчик кивнул и двинулся дальше.

– А вот и Леон. Он нас уже разглядел.

Высокий тощий человек с книгой в руке шагал им на встречу; между ним и мальчиком было заметно отдаленное сходство.