– В чем дело? – допытывался Рендал. – Что случилось?

– Это… это мои знакомые, – ответила Мелисанда.

– Но тогда… неужели вы не хотите с ними поговорить? Разве они не рады будут с вами встретиться?

– О нет… они мне не обрадуются. А мне было очень приятно их увидеть.

– Пойдемте, сядем. Вы вся дрожите.

– Благодарю вас.

Они нашли скамейку. Рендал смотрел на Мелисанду с любопытством, но она о нем совсем забыла. Она думала об Уэнне, которая катила кресло с сидящей в нем Каролиной, такой бледной и нездоровой… но живой.

Итак, Каролина не умерла. Мелисанде больше не нужно было прислушиваться к голосу, который шептал ей: «Убийца! Убийца!» Но почему Каролина в кресле инвалидов? Она слишком слаба или искалечена?

И все-таки… все-таки Каролина не умерла, и Фермор принадлежит ей. Что же до Мелисанды, она должна перестать о них думать. Должна выбросить Фермора из головы навсегда, оставить его Каролине.

Она подставила лицо солнцу и подумала, что день просто великолепный.

– Вас расстроили эти люди? – спросил Торольд.

– Нет. О нет! Я была рада их видеть. Я ведь думала, что она умерла.

– Та, которая в кресле?

– Да. Произошел несчастный случай. Я не знала, чем все кончилось.

– Это ваши друзья?

– Хорошие знакомые.

– И, тем не менее, вы не стали с ними разговаривать. Ни о чем не спросили.

– С той частью моей жизни покончено.

– Понимаю…

– Знали бы вы, как я счастлива! Она жива! Мне хочется петь и смеяться, кажется, что жить на свете так хорошо… даже в качестве горничной.

– Вы окутаны тайной. Расскажите же мне, что вы делали, прежде чем оказались у Лавендеров.

– Была в монастыре.

– Об этом я уже знаю.

– Долгое время я провела в сельской местности, в имении, потом уехала оттуда… Я… одним словом, меня хотели выдать замуж за человека, за которого мне выходить не захотелось. Вот я и уехала… Не уйти ли нам из парка? Пойдемте куда-нибудь, где я никогда не была.

– Скажите только, куда вам хочется пойти, и я вас провожу.

Мелисанда вспомнила, как Полли рассказывала ей, что ее отец и мать встретились в парке для увеселений. Она только один раз была в подобном месте, и ей снова захотелось туда.

– Отправимся куда-нибудь, где люди веселятся, – попросила она.

– Значит, в Креморн.

– Я никогда там не бывала, а мне так хочется.

– Повод вполне достаточный, пойдемте!

Для Мелисанды часы, проведенные с Торольдом Рендалом, стали незабываемыми. День, как ей казалось, был восхитительный. Пахло весной, и она давно уже не чувствовала себя такой счастливой. Возможно, она приняла за счастье то облегчение, которое испытала. Ей было весело, безумно весело при мысли о том, что Каролина жива. Каролина, конечно, страдала, но она была женой Фермора, и поэтому Мелисанда не могла ее жалеть.

Торольд Рендал не отводил от нее глаз. Мелисанда была так хороша, как никогда раньше. Весело смеялась, не переставая, остроумно шутила. Создавалось впечатление, что она – совсем другая женщина, а не просто прелестная девушка, которую он знал раньше.

Они посетили американский кегельный салон, послу шали китайский оркестр, осмотрели хрустальный грот и пещеру отшельника.

– Какое восхитительное место! – воскликнула Мелисанда.

– Это вы восхитительны. Вы просто не от мира сего. Я не встречал женщины красивее вас. Я должен с вами говорить, слушать вас, Мелисанда! Нам столько нужно сказать друг другу…

– Но здесь так много интересного, и хочется все осмотреть.

– Что с вами сегодня произошло?

– Просто я поняла, как прекрасно жить.

– Это как-то связано со мной?

– Да… а также с другими обстоятельствами.

– Я не хочу делить вас ни с кем.

– Но вам придется. На свете существует солнечный свет, этот прекрасный парк.

– Это я привел вас сюда.

– Но солнечный свет не зависит от вас. Вы привели меня в парк, но…

– Вы счастливы оттого, что увидели даму в кресле, – развил он ее мысль.

– Да. Видите ли, я думала, что она умерла, и это заставляло меня грустить, – серьезно сказала Мелисанда. – А она жива, о ней заботятся, и, зная это, я счастлива.

– Вас окружает столько тайн, Мелисанда. Откройте мне их.

– Но какое они имеют значение? Мы с вами в этом чудесном месте, солнце сияет, я обнаружила, что живу и что жить хорошо. Мне безразлично, как со мной обращается миссис Лавендер. Она может быть грубой, может бросать в меня головные щетки… Меня это ни сколько не задевает. Жизнь прекрасна, а ведь я думала, что она уже никогда не будет такой. – Глаза девушки задорно блестели. – И еще одно: я уверена, что как бы скверно ни обошлась со мною жизнь, как бы много ни приходилось мне грустить, я сумею добиться счастья для себя и для того, кто согласится разделить его со мною.