Девушки скрылись на несколько минут и появились уже облаченные в доспехи, надежно укрывавшие их от возможных повреждений.

То, что я увидел, было, конечно, не вершиной боевого фехтования, но вполне, вполне достойно.

– А шесты, с которыми стояли младшие жрицы?

Риса и Ками ушли переодеваться, а их место заняла другая пара.

Шесты выглядели намного лучше. Стиль, чем-то похожий на «Посох буддистского архата», но смещенный в сторону коротких ударов.

– А без оружия? – не сдавался я. – Кто из вас лучшая?

Захон оглянулась.

– Наверное, Кена.

– Кена, ты не против поединка со мной? – спросил я смуглокожую красавицу, разгоряченную зрелищем схватки на мечах.

– Может, лучше в спальне? – предложила она, потягиваясь, как кошка.

– Победишь, будешь первой! – пообещал я, сбрасывая сандалии. Сверкнув глазами, она убежала и вернулась переодетая во что-то отдаленно напоминающее кимоно. В ее руках была такая же одежда для меня.

Я взял принесенное в руки и критически осмотрел. На меня это было явно мало. Я сбросил свою накидку, сунул одежду в руки кому-то из девчонок, и остался только в просторных расшитых шароварах.

– Кена, подожди минуту, я хочу немного размяться! – сказал я и проделал короткое, но энергичное ката «Золотой росы».

Строго говоря, разминка мне была не нужна. Я просто хотел привыкнуть к полу и своим штанам, которые развевались на мне, словно флаги.

– Я готов, – сказал я и повернулся к ней.

Глаза Кены горели, будто два уголька. Приняв необычную, но вполне рациональную стойку, напоминавшую «журавля», она начала сокращать дистанцию и вдруг неожиданно прыгнула, едва не задев пяткой мой живот. Я упал вниз и, не давая ей обрести опору для новой атаки, крутнулся мельницей. Девушке не хватило буквально мгновения для группировки тела, и я сшиб ее с ног. Но Кена не собиралась сдаваться. Она кувыркнулась и вскочила на ноги в полутора метрах от меня, тут же атаковав ударом пятки назад. Я скользящим движением заблокировал ее ногу, и рукой ударил в коленный сгиб.

Кена опять кувыркнулась на пол и снова встала в стойку. Судя по всему, на этот раз она собиралась достать меня снизу. Я легко ушел от атаки, «Драконьим хвостом» сделав сальто над ее головой.

– Теперь попробуем по-другому! – объявил я. И новую атаку встретил вязкими движениями «паука». Через мгновение Кена стояла с закрученными за спину руками, которые я удерживал одной рукой, а второй держал на контроле ее горло.

Зал огласился приветственными криками. Девушки радовались моей победе, как своей. И только Кена отошла в угол, тихо переживая неудачу.

Я подошел к ней и положил руку ей на плечо.

– Кена, ты победила.

– Как?

Еще не веря, она смотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или нет.

– Ну, покорила мое сердце. Тебе так больше нравится?

– Да! – Она коротко кивнула и, счастливая, ускакала переодеваться.

Прошло немало времени, пока я наконец не оказался у тех самых дверей, через которые вошел в храм. Не могу описать настроения, с которым я покидал этот дом. Одно, пожалуй, знал точно. Я сюда еще вернусь.

Обратно я решил добираться на «Камарге». Выйдя из храма, я обнаружил коридор из воинственно настроенных амазонок, которые, как оказалось, и не покидали своих позиций, отсекая поредевшую уже толпу. Увидев меня, десантники возле вертолета тоже оживились и заняли позицию «Двойного веера». Не потому, что мне угрожала какая-то опасность, а потому, что так положено.

Проходя по живому коридору, я вновь обратил внимание на столь «полюбившую» меня тележурналистку. Она стояла спиной ко мне и гневно говорила что-то в микрофон. К продажности и беспринципности журналистов я привык давно. Как, впрочем, и к военным, забывшим или никогда не знавшим, для чего и откуда у автомата растет ствол. Только в этот раз я почему-то решил подойти и засвидетельствовать свое почтение лично. Увидев, что я подхожу к оцеплению, из храма ко мне поспешила резервная окка младших жриц, вооруженных полицейскими доспехами и шоковыми разрядниками.

Красивое, чуть смугловатое лицо уроженки предгорий портила гримаса, скривившая губы, и острый прищур темных глаз. Именно таких обычно называют стервами.

– …к своему титулу мясника решил добавить еще один. Клоун, одним своим именем марающий всю армию, решил стать живым богом, купив на свои кровавые деньги шлюх из храма Бикху. Малолетние сучки, конечно, с радостью лягут под кого угодно, лишь бы оправдать свою и без того грязную репутацию. Но в этот раз они перешли все пределы даже своей животной похоти…

Она стояла спиной ко мне. Оператор делал ей страшные знаки руками и губами, призывая обернуться. Наконец, не закончив очередное ведро дерьма, она последовала его совету и встретилась со мной лицом к лицу.

– Я, наверное, не вовремя? – учтиво поинтересовался я.

Сказать, что во мне все кипело, значило ничего не сказать. Я вспоминал легких, словно танцующие в солнечном луче пылинки, девочек-жриц. И еще много чего. От моей ярости воздух вокруг тихо звенел и закручивался маленьким вихрем вокруг ног.