– Мисс Шервуд?!

Адди посмотрела на вставшую из-за парты Рэйчел Барбер. Девочка показывала свою тетрадку:

– Я никак не пойму этой задачи.

– Я – тоже, – подумала Адди, думая совершенно о другом. Она жестом подозвала девочку и подробно объяснила ей еще раз пример на умножение.

Изысканные ароматы наполняли кухню, когда Том вошел в свой дом незадолго до полудня. Он увидел на плите черный чугунок и, подняв крышку, посмотрел, что там внутри. В чугунке тушилась говядина. Том с силой вдохнул в себя аромат и накрыл чугунок. Затем он прошел в гостиную. Увидев жену, он остановился изумленный. Мария старательно делала вручную стежки на подвенечном платье. На губах ее играла улыбка, и он понял, что сейчас она вспоминает тот день, когда впервые одела это платье девять лет назад. Они очень часто читали мысли друг друга, зная без слов, что лежит у каждого на сердце. Должно быть, Мария почувствовала его присутствие. Она подняла голову, и их глаза встретились.

– Ты так была похожа на ангела, – сказал Том, – я не видел в жизни ничего прекраснее.

Глаза ее засветились.

– Ты не переработалась? У тебя немного усталый вид.

Том наклонился и поцеловал жену в губы.

– Я чувствую себя великолепно, – Мария отложила шитье в сторону. Одной рукой она нежно погладила себя по животу. Сегодня твой сын не давал мне покоя. Вот посмотри. – Она взяла его руку и прижала к животу. – Чувствуешь, как бьется.

Он чувствовал. Лицо Тома расплылось в улыбке:

– Да. – Он присел на диван рядом с женой, обняв ее за плечи рукой. Мария склонила голову ему на плечо.

– Твоя мать опять приходила сегодня утром за Сарой. Она испортит меня всей этой суетой да волнениями.

– Но о тебе необходимо сейчас заботиться. Кроме того, она любит тебя. – Он поцеловал жену в лоб и прошептал: – И я тоже.

Мария повернулась к мужу лицом.

– В этот раз все должно быть хорошо. Том. Я знаю. Я это чувствую. Твой сын выживет и вырастет в настоящего мужчину, которым мы будем гордиться.

Он очень на это надеялся. Каждому мужчине хочется иметь сына. Но гораздо важнее для Тома было здоровье Марии. Доктор уже предупредил их насчет очередной беременности, особенно столь скорой после последнего выкидыша… Он ведь старался быть осторожнее, чтобы она вновь не забеременела. Но когда она хотела его, то заставляла забыть обо всем. Его очаровательная Мария в постели была бесподобна. Он погрузился в воспоминания. Нет, придется им от таких ночек отказаться. Мария освободилась из-под его руки, убрала шитье и как-то неуклюже встала с дивана.

– Пойду накрою на стол. Я приготовила сегодня чудесный обед.

Том пошел за ней на кухню. Беременная, она столь же прекрасна, как и тогда, когда была еще моей невестой, – думал Том, глядя, как Мария хлопочет у плиты. Был в ней какой-то невидимый теплый свет – сияние, которое невозможно было спрятать.

ТЕБЕ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО, ТОМ МАК ЛЕОД!

– Жаворонок, – позвала Адди, прежде чем девочка выбежала из класса. Та остановилась, оглянулась. – Мне бы хотелось с тобою немного поговорить.

Жаворонок послушно кивнула и вернулась за парту. Когда она садилась, вид у нее был очень настороженный. Адди тяжело вздохнула и, пройдя через класс, села рядом с девочкой. Она довольно долго смотрела на Жаворонка в надежде, что та все же обратит на нее свое внимание, но девочка внимательно разглядывала свои руки. В конце концов, Адди сказала:

– Думаю, пришло время нам поговорить, как ты считаешь? – Девочка не отвечала. – Что тебя тревожит. Жаворонок?

– Ничего.

– Это неправда. Я знаю об этом равно, как и твой дядя.

Жаворонок посмотрела в потолок, затем быстро перевела взгляд снова на свои руки. Адди положила на них свою ладонь.

– А я думала – мы друзья. Почему ты не хочешь со мною поговорить?

Девочка медленно покачала головой. Как жаль, что отец умер, – вновь подумала Адди. – Он всегда понимал детей. Но с ним уже невозможно было посоветоваться. Решать надо было самой.

– Это все из-за меня. Жаворонок, не правда ли? Ты не хочешь, чтобы я выходила замуж за твоего дядю?

И вновь девочка метнула на нее быстрый взгляд, после чего отвернулась.

Сердце у Адди дрогнуло. Похоже, это – правда. А она так надеялась, что ошибалась, но кажется, оказалось на сей раз права.

– Может, ты скажешь мне, почему? Я думала – мы друзья. Когда я приехала сюда, мне с тобою не было так одиноко. Что изменилось, Жаворонок?

Ответа не последовало. Адди убрала ладонь. Она встала из-за парты и подошла к окну, глядя на пожухлую осеннюю листву еще не облетевших осин. Яркие краски осени уже поблекли. Как сказала Эмма, скоро наступит зима. Адди задрожала, почувствовав в своем сердце декабрьский холод.