Шрифт:
Это было щедрое признание, не свойственное Верджилу. Оно притупило раздражение Данте.
– У Фартингстоуна был человек, который следил за ней, – сказал Данте в попытке убедить брата. – Он знал, что она гуляла в парке по утрам. Однажды я видел этого человека, да и Фартингстоун рассказал мне достаточно о ее передвижениях, чтобы я мог сделать вывод, что он ходил за ней довольно долго.
– Ты знаешь, для чего он следил за ней?
– Чтобы собрать доказательства о том, что она недееспособна. – Данте покачал головой. – Лучше бы он добил тогда меня… Когда я думаю о том, как близка она была… всего несколько минут, и…
– Не думай об этом. Ее жизнь сейчас в безопасности, и это самое главное. – Верджил поднялся и подошел к камину. – Однако что ты имеешь в виду, когда говоришь, что лучше бы он добил тебя?
Раньше чем Данте успел ответить, дверь распахнулась, и на пороге появился Адриан Бершар.
– Где этот подонок? – обрушился на него Данте.
– Его нет в Лондоне. Слуга сказал, что он уехал в свой дом в Эссекс.
– Похоже, тебе придется дожидаться встречи с ним, – сказал Верджил.
– Я хочу знать, когда он вернется в Лондон. Хочу быть уверенным в том, что он не окажется рядом с Флер до того момента, как я увижусь с ним.
– Я знаю одного добропорядочного человека, который сможет понаблюдать за домом в Эссексе, если ты хочешь, – сказал Адриан. – Как только Фартингстоун соберется оттуда уезжать, он даст нам знать.
– Нет ли у тебя еще одного доброго малого, который мог бы взять под наблюдение Сиддела?
– Это можно устроить.
– Сиддел? А какое отношение он имеет к этому делу? —удивленно спросил Верджил. – И что это за история о том, будто кто-то пытался тебя убить? Когда это случилось и по чему мне об этом никто не сказал?
– Спроси Сент-Джона, – пробормотал Данте. В это время открылась дверь из спальни Флер, и вышел врач.
Верджил двинулся по коридору с таким выражением лица, по которому можно было догадаться, что Сент-Джона ожидает суровый допрос.
– Я не больна, Данте.
– Ты перенесла шок, и тебе необходим отдых.
Флер откинулась на подушки, терпеливо позволив ему подоткнуть покрывало.
У нее не было желания спорить с ним. В конце концов, он спас ей жизнь. На его лице читалось выражение обеспокоенности, когда он вошел в спальню, прогнал Шарлотту и возложил все обязанности сиделки на себя.
Он был предельно любезен и даже не заикнулся о том, что ему не пришлось бы ее спасать, если бы она пошла в парк в чьем-то сопровождении.
Но пожалуй, не спорила она главным образом потому, что была напугана и сделалась послушной. Призрак смерти дышал ей в спину и, похоже, отказывался этим удовлетвориться.
– Я буду отдыхать, если ты считаешь, что это нужно, но вряд ли я засну. Ты не мог бы попросить Шарлотту снова прийти ко мне?
– Я останусь с тобой, если тебе не хочется быть одной.
– Не хочется. Пока.
Данте подтянул кресло поближе и сел в него, уперевшись ботинком в край кровати.
– Мы можем провести время за игрой, поскольку ты не расположена к тому, чтобы оказаться соблазненной.
Флер засмеялась. На сердце у нее стало тепло от признания того, что он, как и она, помнит часы, проведенные в коттедже.
– А что за игра?
– Другими играми мы с тобой займемся, когда ты оправишься. А сейчас это будет очень простая игра. Я задаю тебе вопросы, а ты на них отвечаешь.
– Если я сыграю сейчас в эту игру, ты обещаешь, что устроишь ту игру, когда я оправлюсь?
– Конечно.
– Совершенно новую? Мне еще предстоит многому научиться.
– Дорогая, ты выглядишь прекрасной в этой постели. Даже бинты тебе к лицу. Постарайся не искушать меня подобными предложениями.
– Извини. Задавай первый вопрос.
– Ты могла бы узнать мужчину, который прошел мимо тебя, когда ты огибала озеро?
– Определенно сказать не могу. Я не смотрела на него. Я не спеша шла, он приблизился, мы разошлись, и тогда… – После этого она больше ничего не помнила, вплоть до того момента, когда, открыв глаза, увидела Данте, на лице которого были написаны тревога и отчаяние.
Она пощупала бинт на голове.
– Должно быть, он основательно бабахнул меня чем-то по голове.
Глаза у Данте тут же превратились из ласковых в гневные, в них блеснули холодные льдинки.
– Есть еще вопросы?
– Есть ли причина, из-за которой Фартингстоун мог бы устранить тебя от строительства этой школы?
– Должно быть, ему не по душе, что в ней будут обучаться мальчишки низших классов.
– Это недостаточная причина для того, чтобы убить человека.
– Мы не знаем, стоит ли за всем этим Грегори, Данте.