– Давай снимем с тебя эту насквозь промокшую одежду, чтобы ты могла завернуться в это и согреться. – Данте сдернул одеяло с узкой кровати и подал его Флер.

Езда до дома Фартингстоуна под проливным дождем промочила их обоих до костей. Со складок одежды Флер и с полей ее шляпки стекала вода.

Огонь, который Данте развел в мансардной комнате, не­много помогал, но разумнее было снять мокрую одежду. Флер с сомнением посмотрела на одеяло.

– Что, если один из них войдет сюда?

Данте запер на засов дверь.

– Мы заперты изнутри, а они – снаружи.

– Они снова могут применить кирку.

– Они оставили ее в коттедже. Давай подсушись, Флер. Я не хочу, чтобы ты простудилась.

Флер сняла шляпку и отбросила ее в угол. Она по­вернулась к Данте спиной, чтобы он помог ей расстегнуть платье.

– Не совсем так, как в прошлый раз, – с горечью проговорила Флер, когда его пальцы заработали сзади. – А этот мужчина… Это тот самый, который ударил меня, правда? Он сделал это для Грегори. А выражение лица у Грегори было, когда он увидел меня…

– Мы не знаем об этом наверняка. – Данте лгал как можно убедительнее, потому что старался не испугать ее. Он хотел уберечь ее от страха в меру своих сил и возможно­стей.

Ему следовало бы обратить внимание на цепкость Фартингстоуна, на отчаянное упорство загнанного в угол чело­века. Он должен был понять несколько недель назад, что означает этот клочок земли для отчима Флер.

Если он в своих догадках прав, то на кону стояла жизнь и его, и Флер.

Именно в этот момент внизу Смит, вероятно, объясня­ет все это Фартингстоуну. Сколько времени понадобится ему, чтобы убедить его в том, какие меры необходимо пред­принять? Сколько времени нужно, чтобы придумать, как избежать разоблачения? Данте рассчитывал, что у них в за­пасе ночь, а в лучшем случае – еще и день.

Платье упало на пол. Флер сняла с себя все и закуталась в одеяло. Пока Данте раздевался, она развесила платье и белье на стулья, комод, на крюки, вбитые в стену, затем то же самое проделала с его одеждой. Закутавшись в одеяла, они сели перед камином.

– Было бы очень даже уютно, – сказала Флер, – если бы не…

– Нас не побеспокоят ночью.

– Ты говоришь так уверенно.

– Я убежден.

Кажется, она согласилась с ним. Страх исчез из ее глаз.

– Ты считаешь, что Грегори собирается выкопать спря­танное сокровище в коттедже?

– Кто знает, что он ищет.

– Данте, я уже сказала тебе, что ты не должен притво­ряться ради меня. Я знаю, что объяснить то, что он сделал, можно лишь одним. Он пытался заточить меня в тюрьму или избавиться от меня. Его легальные маневры лишить меня независимости не удались. Провалилось и покушение на мою жизнь. В коттедже есть нечто такое, что может пред­ставлять для него опасность, и он не хочет, чтобы это было кем-то обнаружено. Он боится, что будет раскрыто преступ­ление.

– Да, это вполне вероятно.

– А преступление это наверняка очень серьезное. Я по­дозреваю, что в коттедже зарыто тело.

– Может быть, и что-то другое.

– Но не менее серьезное.

Данте не был уверен в том, что хочет, чтобы она знала так много.

– Но почему именно в коттедже, Данте? Ведь он мог закопать тело где-нибудь на своей земле.

– Если что-то произошло в коттедже или рядом, то лег­че было захоронить внутри, а не тащить тело куда-то дале­ко. Половицы скрыли могилу, а коттедж был свободен.

Дрожь пробежала по телу Флер. Она плотнее укуталась в одеяло.

– Ты уверен, что в нашем распоряжении ночь?

– Думаю, у нас не только ночь. Хилл задастся вопросом, что произошло с нами, после того как дождь прекратится. Он начнет поиски.

– Непохоже, чтобы дождь пошел на убыль.

– Мы проснемся и увидим солнце, дорогая.

Флер обхватила руками колени и положила на них под­бородок. Сейчас, когда она сидела, укутавшись в одеяло и глядя в огонь, она выглядела совсем юной.

– Я не думаю, что Грегори сможет причинить нам зло сам. Даже если он однажды сделал подобную вещь, едва ли он способен совершить это сейчас. Одно дело – заплатить кому-то, когда тебя даже в городе нет, и совсем другое – Данте хотелось бы в это верить. Но если человек однаж­ды ступил на эту тропу, ему скорее всего нетрудно вернуть­ся на нее снова. Тем более если в противном случае он мыс­ленно видит себя на виселице.

А если он не способен сделать это сам, то сможет Смит.

– Вероятно, у них хватит здравого смысла осознать, что единственный их шанс – это бегство, Флер. Они понимают, что слишком много людей знают, что мы находимся здесь, и станут нас разыскивать.