Шрифт:
Вероятно, он упустил ее. Может быть, она вышла через другие ворота, пока он входил сюда.
Данте все-таки решил обойти вокруг пруда. Он шел, глядя чаще в землю, чем на деревья или воду, думая о событиях прошедшей ночи и последних нескольких дней. Его мысли обратились к школе Флер и ее большому проекту, он задумался о вероятности его осуществления.
Он тихонько засмеялся. Фартингстоун заявил, что она помешанная. Отнюдь нет, хотя найдется немало мужчин, которые решат, что женщина, замахнувшаяся на подобный проект, полностью лишена рассудка.
Она была дерзкой и умной, но никак не сумасшедшей. Данте подошел к той части пруда, где рос тростник. Уголком глаза он увидел вертикальные стебли и то, как их обтекала вода.
Что-то бросилось ему в глаза и заставило забыть о своих мыслях. Он посмотрел внимательнее на воду. Прошло, наверное, секунд пять, прежде чем он понял, что именно он видит. .
Крик вырвался из его груди. В ужасе он вскочил на ограждение вокруг пруда и бросился туда, где под водой колыхалась темная тень.
Данте схватил за край плавающий предмет – и похолодел. Он уже знал, что это такое. Он изо всех сил потянул плащ и почувствовал, что в воде его что-то держит. Данте потянул сильнее, и на поверхности воды показалось тело.
Крик перешел в дикий, отчаянный вопль. Схватив тело, Данте поднял его на поверхность. Намокший плащ не пускал, тянул вниз, но Данте удалось поднять лицо Флер над уровнем воды, подтащить ее к берегу и положить на землю.
Почти ослепнув от горя, он огляделся вокруг. Он смог различить лишь едва заметные фигурки вдалеке. Позвать на помощь было некого. Он еще раз взревел, затем повернул Флер на бок и попытался выдавить из нее воду.
Она не подавала признаков жизни. Далте повернул ее и стал нажимать ей на спину. Изо рта Флер хлынула вода.
Лишь тогда он увидел кровь. Она сочилась среди волос. Данте нагнулся пониже и разглядел на затылке рану.
Внезапно им овладела нечеловеческая ярость. Через несколько мгновений она ушла, сменившись холодной решимостью.
Он убьет любого, кто это сделал, даже если она выживет. Если же она погибнет, он заставит умирать этого подонка медленной смертью.
Он вдруг услышал звук, похожий на кашель. По телу Флер пробежали конвульсии. Данте снова перевернул ее на бок и выдавил еще немного воды из ее рта.
Приложив ладонь к ее лицу, он ощутил подобие тепла.
– Очнись, дорогая. Посмотри на меня.
Ее ресницы дрогнули. Тело шевельнулось. Затем приподнялись веки. Какое-то время ее глаза казались невидящими, затем ее взгляд сфокусировался на нем.
– Данте…
– Не разговаривай. Не двигайся. – Он освободил Флер от плаща. Затем стянул с себя сюртук и подоткнул под нее. Он чуть не разрыдался от облегчения. Его удержала мысль, что нужно немедленно позаботиться о Флер. Только сейчас он осознал, что он мог потерять.
На ближайшей дорожке появился экипаж. Встав на колени, Данте поднял Флер. Его тянуло к земле, но он знал, что, если потребуется, он способен нести ее целую милю.
Он направился со своей ношей вдоль пруда, крича, чтобы экипаж остановился.
– Ты должен успокоиться, прежде чем идти к ней, —сказал Леклер. Они мерили шагами гостиную Флер, пока врач осматривал ее в спальне. – Она не должна видеть тебя такого.
– Какого?
– С яростью в глазах, готового убить.
Данте подошел к каминной полке, взял в руку фарфоровую фигурку и стал ее рассматривать.
Брат не прав. Ему не нужно успокаиваться. Он никогда в жизни не был более спокоен.
– Это будет не убийство. Бершар скоро возвратится и скажет мне, где я могу его найти.
– Вызвать на дуэль такого, как Фартингстоун, равно сильно убийству. Ты даже не уверен, что это он…
– Меньше всего я хочу, чтобы ты именно сегодня читал мне нотации. Я знаю, что это он организовал. Если бы на ее месте оказалась твоя жена, ты не был бы столь бесстрастным. Если ты пришел для того, чтобы отговаривать меня, то лучше уйди.
Верджил сел в кресло возле секретера Флер.
– Приношу извинения. Разумеется, ты можешь поступить с этим человеком так, как считаешь нужным. – Он сделал паузу. – Я не бесстрастный, Данте. Я был в таком же положении, как и ты, когда женщина, которую я любил, оказалась в опасности. Я смог вызвать на дуэль человека от имени другого, но моя совесть не была совершенно чиста…
Данте скрестил руки и посмотрел на холодный камин. Верджил говорил о той дуэли, которая произошла во имя защиты чести их мертвого старшего брата. Эту тему они никогда не обсуждали.