Шрифт:
Когда Данте соскочил с подоконника, Флер обвила его руками.
– Надо возблагодарить Бога за Люка. Если бы мы дожидались Хилл а, который намерен переждать дождь…
Данте был рад, что Флер нашла причину для того, чтобы не поддаваться страхам. Он хотел бы, чтобы она такой и оставалась и не думала о том, сколько времени прошло. Он посадил ее на кровать рядом с собой и сказал:
– У нас есть некоторое время до возвращения Люка. Расскажи мне о школе и железной дороге, с того дня, когда ты впервые задумала этот безумный проект.
Флер прильнула к Данте и начала свою историю. Он постоянно спрашивал ее о подробностях, чтобы продлить рассказ, и таким образом пролетело несколько часов.
– Очень впечатляющий проект ты задумала, Флер. Едва ли какой-нибудь мужчина мог бы придумать что-то лучше.
–Ты в самом деле так считаешь? Ты полагаешь, он сработал бы, если бы меня не предал мистер Сиддел?
– Думаю, что да.
– Это наполняет меня гордостью, Данте. Твое мнение для меня значит даже больше, чем успех самого проекта.
Данте подумал, как лестно услышать эти слова, хотя и несколько странно. Он не относился к числу выдающихся финансистов, и его мнение в данном вопросе вряд ли могло много значить. Однако ее убежденность тронула его, равно как и ее вера в него. Это был еще один пример ее оптимизма по отношению к нему.
Он притянул ее и поцеловал, давая понять, что благодарен ей за ее сумасбродное мнение о том, что Данте Дюклерк достоин ее доверия и любви.
Какой-то шум прервал их объятия. Они услышали шаги в коридоре, и оба посмотрели на дверь.
В замке поворачивался ключ.
Глава 26
Между приступами кашля Фартингстоун хриплым голосом потребовал отодвинуть комод.
– У меня есть пища для вас. Разве вы не хотите есть?
– Если я смогу убедить его отвести меня вниз, не возражай, – шепотом сказал Данте, глядя на Флер. – Если мы уйдем, подопри дверь чем можешь.
Ей не понравился этот план, но она все-таки помогла отодвинуть комод от двери, затем забилась в дальний угол.
Данте убрал засов, приоткрыл дверь и увидел раскрасневшегося и запыхавшегося Грегори Фартингстоуна.
С пистолетом в руке.
Другой рукой он показывал на поднос с ветчиной и хлебом, который находился на полу.
– Заберите поднос. Только ветчина. Другого у меня нет.
Данте поднял поднос и поставил его на кровать.
– Разумеется, нет. Вы ведь не можете принимать в доме такого человека, как Смит, в окружении слуг. Он тоже этого не хочет. Вообще-то я сомневаюсь, что его настоящее имя Смит.
Фартингстоун побагровел еще больше. Он изо всех сил пытался сдерживать дыхание, притворяясь, что рассматривает комнату, чтобы скрыть свой дискомфорт.
– Он не вернется назад, – сказал Данте. – Если он не возвратился к этому моменту, он не явится вообще.
– Он скоро будет здесь, – сердито возразил Фартингстоун.
– Он справедливо рассудил, что разумнее сбежать. Он скроется в том мире, из которого явился. – Данте шагнул к Фартингстоуну. – Я уверен, что и для вас есть хороший выход. Давайте спустимся вниз и обговорим это.
Фартингстоун попятился назад и более решительно наставил на Данте пистолет:
– Назад, сэр. У меня есть союзники, даже если он сбежал.
– Поскольку пистолет есть только у вас, вам нечего меня бояться. Позвольте мне спуститься вниз, чтобы моя жена смогла побыть без меня. Она еще слаба после перенесенных испытаний.
Флер отреагировала на намек стоном.
– Хотя бы на несколько минут, Фартингстоун, – шепотом проговорил Данте. – Чтобы она могла справить свои интимные дела.
Фартингстоун побагровел еще сильнее, на сей раз от замешательства. С недоверием окинул взглядом Данте.
– Не подходите ко мне близко, иначе я стану стрелять. Я хорошо владею огнестрельным оружием и не промахнусь.
– Ну разумеется. Я не слыву храбрецом, и не в моих правилах искать преждевременную смерть.
Спускаться по лестнице для Фартингстоуна оказалось столь же трудно, как и подниматься. Он надсадно дышал, а когда они оказались в гостиной, опустился в кресло и жестом показал Данте на другое, которое находилось футах в двадцати.