–  Нет, учитель, - сказал на это Ариэль, - хотя наш натурщик и помышляет порой о смерти, но не всерьез. Ему просто кажется, что он таким образом привлечет к себе внимание. Так и герой - придумает себе собственные похороны и полчаса спустя будет готов к новым подвигам.

–  Все-таки мне трудно представить, что творится в голове у игрока, - признался Просперо.

Но сейчас он, позабыв про все тревоги, вдохновлял героя. Он живописал, как герой станет общим любимцем, если после выигрышей будет щедр - в разумных пределах и после уплаты десятины. Он живописал россыпи драгоценных камней и гениальные изысканности ювелиров. Он обещал и главный выигрыш - трон королевства, с рукой принцессы впридачу. Он предостерегал против сомнительных друзей - к удачливому игроку липнет всякая мелкая сволочь. Он рассказал кое-что про игры того мира, куда снаряжал героя - довольно опасные, кстати, с кровью, но и приносящие сказочный выигрыш. Герой слушал, кивал, улыбался.

Да, удался, удался, и улыбка излучает вселенское обаяние…

Ариэлю не нравилось лишь, что Просперо вещает, словно с трибуны - громким, хорошо поставленным голосом и чересчур красиво. Герой не дурак - улыбка-то уже взрослая, хитроватая, улыбка человека понимающего, но позволяющего старому дураку резвиться, сколько влезет.

Коммуникатор на столе пискнул известным образом. Ариэль быстренько взял его и отошел, чтобы не мешать Просперо произносить вдохновительную речь. В десяти шагах от столика он включил экран.

Диспетчер, давно знакомая дама, была сильно недовольна.

–  Груз от Скриннийора Нира, - сказала она.
– Договоритесь с ним как-нибудь по-хорошему! Опять две вагонетки.

–  Рыба?

–  Рыба. И сундучок впридачу. Она весь канал провоняла.

–  Беда…

–  Я понимаю, что он считает эту дрянь настоящей добычей, на то он и осьминог. Но объясните ему по-человечески…

–  Объясняли, - негромко отвечал Ариэль.
– Он понимает, вот ведь сундучок присылает, а это уже по-человечески. Просто он хочет и другой добычей поделиться, это для героя естественно…

–  Открывайте ворота, и чтобы это было в последний раз.

–  Мы попытаемся… - тут Ариэль вспомнил кое-что важное.
– Стойте, не отсылайте! Мы отправляли в канцелярию поправки к контракту!

–  Какие еще поправки?

–  Насчет приема добычи. Мы просили блокировать всю органику. И это было, это было…

Ариэль знал, что поправки отосланы давно. По меньшей мере месяц назад. Потом стало не до них. Та десятина, которую получали, оказалась совершенно неорганическая - немного золота, немного серебра, картина Рафаэля, написанная там, где он умер в преклонном возрасте.

–  Ничего не знаю, в моих документах никаких поправок нет, - мертвым голосом ответила диспетчерша.
– По накладной к вам следует груз - три с половиной тонны рыбы.

–  Посмотрите внимательно! Поправки уже давно внесены!
– Ариэль невольно заговорил громче, чем следовало, и привлек внимание Просперо.

–  Что там такое?

–  Рыба, учитель.

–  И что?

–  Они хотят, чтобы мы открыли ворота.

–  Ну, значит, откроем ворота.

–  Но, учитель, ее сразу же придется закопать.

–  Юрка закопает, - беззаботно распорядился Просперо.
– Накинем ему к гонорару еще тысячи полторы - и нет проблемы. У него это неплохо получалось. Идем, заодно покажем нашему юному герою, что такое ворота. Сундучок он, надеюсь, прислал?

–  Прислал… - Ариэль очень расстроился. Он плохо переносил дурные запахи, а сейчас предстояло тяжкое испытание.

–  Пойдем, мой мальчик, - сказал Просперо герою.
– Посмотришь на вагонетки, в которых доставляют добычу. При желании мы могли бы этими же вагонетками отправить Скриннийору Ниру какой-нибудь подарок. Он, может быть, ждет на другом конце канала весточки от нас.

–  Используются только вагонетки?
– уточнил герой.

–  Нет, когда мы отправляем героя, то подается удобный бокс. Твой, кстати, уже почти подготовлен. Завтра или послезавтра оружейник доделает кирасу и шпагу. Одежда заказана, ее привезут утром. Не волнуйся, с пустыми руками мы тебя не отпустим. Для первых своих подвигов ты будешь превосходно экипирован.

Юрка не разбирался в архитектуре, он просто был смертельно обижен и зол.

Взрослый человек, спокойно поразмыслив, понял бы, что стенки, разгородившие пространство под куполом, не имело смысла доводить до самого свода. И значит, помещение, куда направились Ариэль, Просперо и юный герой, прекрасно просматривается сверху, если залезть повыше.

Юрка, наоборот, попробовал спуститься, но посмотрел вниз и охнул. В лучшем случае, если осторожно сползать и до последнего удерживаться за тросы, придется прыгать с пятиметровой высоты.

Он вышел на балкончик, охвативший купол снаружи. Возмущение разрядилось обычным для тинейджера образом - матерщина со всхлипами и обычные детские слезы.

Значит, этот недоносок отправится туда, где играют по-крупному, а Юрка годится только на то, чтобы гонять тачки с тухлой рыбой?

Он выиграет то, что должен был выиграть я!
– так определил бы ситуацию негодующий Юрка, если бы мог рассуждать более связно. Но он не рассуждал, он просто чувствовал: его использовали и выбрасывают. А без него не было бы этого… нет, не козла… Юрка не мог назвать человека, который был почти точной его копией, козлом… этого чумохода!