–  Не понимаю… Он же тут ни на что свои жетоны не обменяет. Игра - ради самой игры? Где смысл?

Ариэль усмехнулся. Просперо не узнал в Юрке себя. Правда, таким он теперь бывал не часто - пора труда взахлеб и без единой мысли о вознаграждении для него миновала. Это была бестолковая пора, и созданные тогда герои большей частью погибли, и десятины они тоже не платили - десятина в жизни Просперо появилась вместе с Ариэлем. Теперь мастер очень даже интересовался вознаграждением. Но случалось, что сутками не выходил из мастерской, воплощая в жизнь сущую ерунду - вот полтора года назад захотелось ему, чтобы у Эмбикоатля были втяжные уши, весь смысл которых в том, чтобы пугать собеседников. И Просперо сделал ему такие уши и неделю радовался, не желая отпускать героя на ту планету, где ему предстояло сражаться высоко в горах, возле месторождений фербеллиновых кристаллов. Просто разговаривал с Эмбикоатлем, следил за его ушами и хохотал, как младенец с новой погремушкой.

Некоторое время они смотрели на огонек лампы в парке.

–  А в этом что-то есть… - произнес Просперо.
– Герой, который покоряет удачу. Не мышцы, а феноменальная интуиция… он видит на четыре хода вперед, даже когда сражается с машиной… Рыцарь Неумолимого Алгоритма! Вот кто это! Ариэль, подумай, в каком из миров может понадобиться Рыцарь Неумолимого Алгоритма?

–  Во всех, учитель. Всюду идет игра, всюду нужен тот, кто обыграет врага.

–  Хорошо. А потом? Он выиграет королевский трон, два трона, три трона, станет повелителем целой планеты - и что дальше?

–  Не знаю, учитель. У нас еще есть время подумать об этом.

–  Интуиция, интуиция… Откуда же она берется?

–  У некоторых - врожденное свойство. Подсознание накапливает и обобщает информацию, потом выдает на поверхность результат.

–  Слушай, это интересно… способность к классификации деталей… Я понял. Человек вводит себя в состояние транса. И включает механизмы работы с информацией, которые обычно спят. Вот что требуется… если вдуматься, Ариэль, что-то похожее я уже делал… для этого и картинки мельтешат…

–  Да, учитель. В транс входить умеет капитан Трелони. И тогда он бегает по натянутому канату. Весьма полезно при абордаже - и противник теряет дар речи, когда видит одноногого канатоходца.

–  Ты прав…

Просперо с интересом посмотрел на огонек. Он не видел Юрки-ного лица, не слышал Юркиного дыхания, но протянулась ниточка - он уже понимал, что происходит возле автомата.

–  Поздно, учитель, - сказал Ариэль.

–  Отключи ему электричество, пусть идет наконец спать.

–  Нет, учитель, он должен наиграться.

–  Ты полагаешь?

–  Он должен устать до легкого умопомрачения. Иначе он не будет удовлетворен…

–  А что вообще нужно, чтобы удовлетворить игрока? Мне казалось - выигрыш.

–  Боюсь, что нет, учитель. Нужно сделать так, чтобы состояние поединка было для него непрерывным. А это невозможно.

–  У него изменяется обмен веществ?

–  Тоже не исключено.

–  Хорошо, пойдем.

Просперо отправился в свою спальню, Ариэль шел следом, глядя в затылок типу, с которым был связан прескверными узами взаимной необходимости. Ариэль мог немало - он и управлять мастером выучился. Он умел договориться с любым человеком и с любым техническим устройством, он поддерживал надежную связь с такими мирами, о которых жители Земли и понятия не имеют. Просперо без него просто растерялся бы и опустил руки. Но один лишь Просперо имел силу и власть мастерить живых героев. Вся сообразительность Ариэля была тут бессильна - этого дара он был лишен изначально.

Он мог бы найти другое занятие и другого партнера - всякому приятно, когда называют «учителем», но второго Просперо в обозримом пространстве и даже в обозримом будущем ему не попадалось, как ни искал. Прочие мастера копировали его работы, но плоховато, и ничего нового не изобретали, жизнь в героев вдыхали ненадолго, и это была какая-то псевдожизнь, с простейшими эмоциями и почти без интеллекта. Очевидно, талант старика и впрямь был уникален.

На рассвете Ариэль выглянул в окно. Зрение у него было острое - он увидел сквозь листву клена, что лампа горит, а Юрка спит в кресле.

Ариэль надел бандану, пристегнул к ней камеру и вышел в сад. Утренний мир радовал его - лучше всего он себя чувствовал, когда из всех живых существ рядом были только цветы и красивые насекомые.

Погасив лампу, он разбудил Юрку.

–  Завтракать будешь?
– спросил Ариэль.

–  А-а… а который час?..
– сонно полюбопытствовал Юрка, еще плохо понимая, где он и что с ним.

–  Время раннее. Сейчас ты примешь душ и поешь. Потом начнется первый сеанс.

–  Чего сеанс?

–  Позирования. С сегодняшнего дня ты получаешь гонорар натурщика.

–  Вау-у-у-у!!!

Но Юркин восторг тут же отступил перед мыслью: позировать - значит, находиться вдали от автомата. И плевать, что выигрыш ни на что тут не пригодится, главное - сражаться за него и жить этим прекрасным сражением…

Камера на бандане, которой он не замечал, фиксировала все, что отражалось на лице, и немного более - это была особая камера, с незаметными датчиками, и даже не самый грамотный технарь, посмотрев на них, сильно бы засомневался, что такие штуковины производят на планете Земля…