– Вот так, родимый, давай, – подгазовывая, сказал Жиган.

Убедившись в том, что двигатель работает нормально, Жиган занялся ходовой частью. Разбитую фару можно заменить, мятую дверцу выровнять. Заклинило ступицу правого колеса, это хуже, но поправимо.

Обнаружив в гараже запчасти и инструмент, Жиган за пару часов привел автомобиль в божеский вид. Он починил колесо, выпрямил, насколько было возможно, крыло и дверцу. Ближе к вечеру «Волга» была уже на ходу.

Жиган вернулся в кооператив, но застал там лишь полусонного Терентия.

– Рабочий день закончился, – сказал он, – все смотались. А мне тут до утра париться одному, даже в костяшки не с кем сыграть.

– Терпи, боец.

– Шеф сказал, что завтра в восемь утра ты должен быть у него дома.

– Разве он не домой отправился?

– В бане сидит, кости парит.

– Где эта баня?

– Спортивный комплекс возле исполкома знаешь? Шеф там каждую неделю с ментами и прочим начальством коньяк глушит.

При мысли о скорой возможности встречи с ментами Жигану стало как-то не по себе. Бог с ним, на сегодня рабочий день можно считать законченным.

Утром он забрал шефа из дому, отвез на работу.

Большаков выглядел помятым и осунувшимся. Жиган не лез к нему с расспросами, а сам он ничего не говорил.

Весь день был заполнен делами: гараж, исполком, сберкасса, пластмассовый цех, опять исполком. Обедали в «Луне».

На кухне специально для Большакова и его нового шофера приготовили жаркое по домашнему рецепту, подали свежие овощи.

Лишь за обедом шеф разговорился.

– Есть проблемы, – сказал он. – Я пытался вчера это дело со знакомыми ментами утрясти, но они разводят руками и говорят, что ничем помочь не могут. Сил, мол, не хватает. Половину личного состава городского Управления внутренних дел пришлось отправить в Москву, там какая-то партконференция, что ли. Я уже газет тысячу лет не читал, а про телевизор и вовсе забыл. В общем, у нас здесь даже взвода патрульно-постовой службы не набирается. Придется полагаться только на собственные силы.

– А что случилось-то?

– Рэкет, – коротко сказал Большаков.

Жигану сразу вспомнились парни в кожаных куртках, с которыми пришлось повстречаться давеча здесь же, в «Луне».

– Точно?

– Куда уж точнее, – нервно усмехнулся Большаков. – Они уже звонили, сегодня вечером заявятся.

– Чего хотят?

– Конечно, денег.

– С какой стати?

– У них это называется – предложить охранные услуги. Один раз уже приходили, но я их тогда к Пантелею отослал. Боюсь, что они успели с ним договориться. А может быть, он взял их под свое кpыло…

– Вы ему отстегиваете?

– А как же без этого, Константин? Я понимаю, это неизбежное зло, но ведь и меру надо знать. Чувствую, хотят они меня развести. Сможешь сегодня вечером в конторе подежурить?

– Один?

– Терентий сегодня в отгуле, вместо него будет другой парень. Ты с ним, наверное, еще не знаком.

– Кто такой?

– Сергей Сафронов. Молодой парнишка, из армии недавно пришел. Горячий, но неопытный. Для начала я попробую сам с ними разобраться. А уж если не получится, придется вам подстраховать.

– Если надо, значит, подстрахуем.

Вечером в конторе кооператива остались только Большаков и Жиган. Вскоре подрулил Сафронов. Охранник оказался невысоким коренастым парнем с раскосым лицом, явственно напоминавшим о последствиях татаро-монгольского завоевания. Он был немногословен, но в его узких глазах сверкали огоньки, свидетельствовавшие о вспыльчивости натуры.

В томительном ожидании прошло полтора часа. Большаков, который прежде никогда на глазах Жигана не притрагивался к табаку, неожиданно попросил у него сигарету.

– Где этих засранцев носит? – выругался он, прикуривая от спички.

Неожиданно раздался стук в дверь. Большаков едва не поперхнулся дымом и, пробормотав сквозь зубы какое-то мудреное ругательство, занял свое место за столом. Жиган присел на подоконник за его спиной, Сафронов пошел открывать.

На пороге стояли трое верзил. Двое из них, возрастом постарше, с пальцами в синих перстнях-татуировках, были незнакомы Жигану. Третьего, совсем еще молодого пацана с почти наголо выбритой макушкой, доводилось видеть среди «ракетчиков» в «Луне».

Правда, тогда этот парень ушел раньше других и в драке участия не принимал. Двое громил постарше мусолили в зубах сигареты. Молодой держал руки в карманах широких брюк, нервно дергая плечами.

Жиган принялся сразу же просчитывать обстановку на случай возможного столкновения. «Этих я возьму на себя, с молодым пусть разбирается Серега. Ведут себя как блатные, а руки здоровенные, мужицкие, в мозолях. Наверняка пахали на промке как папа Карло. А тут корчат из себя авторитетов».

Один из верзил уверенно шагнул вперед, не обращая внимания на охранников. Ногой придвинул к центру комнаты стоявший у стены стул, уселся. Докурил, выбросил чинарик под ноги, растер носком ботинка.