Выбежав на верхний этаж (у дома начисто сорвало крышу), Гордон столкнул вниз стоящего на дозоре солдата и по перекидному мосту побежал в дом напротив. Повстанцы не отставали. Не было похоже, что им это все не нравится. Они ждали этого двадцать лет.

Дом оказался полностью заброшен, да еще и наполовину смят шагающей стеной. Они пробежали по дочерна обгоревшим остаткам комнат. Из-за угла на одного из повстанцев, паренька с повязкой на голове, вдруг кинулся зомби, взвыв и подняв обе изуродованные руки. Мертвеца упокоили пули из сразу пяти автоматов.

– Осторожнее в следующий раз! – крикнул парню Фриман, – Так и башки лишиться можно! Кинь мне обойму!

– Ненавиджу цих зомбі, завжди вони трясуть на мене своїми слюнями, – сказал повстанец на каком-то славянском языке, из которого Фриман не понял совершенно ничего.

– Обойму, говорю, кинь!

– Чому так гарячкуєш, Фріман? Незабаром все закінчиться, повір! – и парень побежал дальше, догоняя остальных.

– Чертов Алянс! – выругался Фриман, – Устроил нам дружбу народов, а разговорники не роздал…

Передышка была незаметной. Тут же появились вечные спутники перерожденцев.

– Хедкрабы!

Фриман, предупредив, открыл огонь по тварям, которые уже ползли на людей, покинув мусорную кучу в углу.

– Так їх, док! – крикнул ему все тот же парень с повязкой, – Шкода, тебе з нами не було на 30-й вулиці, ось там було справжнє пекло…

Фриман, пожав плечами, раздраженно развел руками:

– Да не понимаю я тебя, не старайся! Нихт понимайт.

– Американець, – усмехнулся парень и махнул рукой.

Они снова выбежали во двор, и вдруг попали под жесткий обстрел – группа солдат засела в ближайшем доме и на его крыше.

– Рассредоточиться! – крикнул Гордон, и сам опустился на землю за парапетом возле подъезда, в который тут же влетело несколько плазменных пуль.

Фриман попытался выглянуть, но постоянный обстрел не давал даже оценить остановку. Он выстрелил наугад, но быстро понял, что это сейчас бессмысленно. Кто-то застонал – видно, одному из повстанцев не повезло.

– Кинь гранату, док, я ближе всех к ним! – услышал Фриман и кинул пару гранат бородатому повстанцу с седыми висками.

Тот тут же осторожно пополз поближе к окнам дома. Гордон облегченно выдохнул, хоть минута передышки появилась. И он встретился взглядом с тем самым парнем с повязкой. Тот сидел за таким же парапетом, прячась от пуль, в двух метрах от Гордона. Ученый заметил у парня в руках бутылку с чем-то мутным.

– На, сьорбни, док!- и парень ткнул пальцем в бутылку и жестом показал процесс питья, – Давай, кілька ковтків, для сміливості. Сам робив.

Фриман, всем выражением лица показав сомнение, неопределенно покачал головой, но парень, усмехнувшись, тоже покачал головой и кинул бутылку Гордону. Ученый с сомнением посмотрел на ее содержимое.

– Давай, ти чоловік чи ні? – по интонации повстанца Фриман понял, что то его подбадривает.

И Гордон, махнув рукой, открыл бутыль и сделал три больших глотка. И, чуть не задохнувшись, отпрянул, безумными глазами посмотрев на повстанца.

– Сколько тут градусов, двести что ли?! – крикнул он парню, но тот лишь замахал руками.

– Давай-давай, ковтни ще, зараз легше піде! Кров жилами веселіше побіжить.

Фриман, поняв по жестам, чего от него хотят, задумался. И начал ощущать тепло в животе и горле. "Черт с ним, выпью еще, вспомню студенчество, – усмехнулся Фриман, чувствуя, как голова начинает понемногу "плыть", – Жаль, Барни тут сейчас нет…". И он глотнул еще. Повстанец, показав Гордону большой палец, одобрительно засмеялся и жестом попросил бутылку обратно. Когда она вернулась к нему, он бережно упрятал ее в свой вещмешок.

– Молодець, Фріман, я знав, що ти – справжній чоловік! – сказал парень, и его слова потонули в двойном взрыве.

Поняв, что пора действовать, Фриман вскочил вместе с остальными. Эффект неожиданности сработал – солдат удалось перестрелять, пока они выглядывали на звук взрыва. Гордон, довольно улыбнувшись, чуть качнулся и движением руки позвал повстанцев.

– За мной, друзья, быстрее!

Они выбежали наконец из дворов на улицу, и немного притормозили, переводя дух. Фриман, выбрав из всего отряда вроде нормально говорящего по-английски повстанца и, подойдя к нему со спины, положил ему руку на плечо. Повстанец вздрогнул, как ошпаренный.

– Мой юный друг, – обратился к нему Фриман, – Вы не подскажете мне, как пройти к Нексусу, а то я не местный…

– Фух, ну и напугали вы меня, док! – выдохнул повстанец, – Нексус вон в той стороне, хотя еще далеко. Вон, через тот дом модно срезать.

– Благодарю вас.

И Фриман, махнув повстанцам, сообщая об уходе, пошел к дому. Чувствовал себя он необычайно легко. Неторопливой походкой он вошел в полуразрушенное здание, пиная перед собой камушек. Решив "не мелочиться", поднялся сразу на третий этаж. Вовремя вспомнив о безопасности, он осторожно поднял автомат и тихо пошел вперед. Но так было неинтересно.