Фриман помолчал, понимая, каково сейчас этому парню. В один миг узнать, что потерял столько товарищей…

– Но ведь кое-кто остался жив, – ободряюще сказал Гордон, – Значит, не все потеряно.

– Вы правы, док, – вздохнул Триггер, – А я ведь должен был вернуться и начать лечить раненых… А вон как случилось…

– Ничего, там твоя помощь еще пригодилась бы, – сказал Фриман, усаживаясь рядом, – У них двое раненых, и они пошли через подвал дома на улицы. Найдут там какую-нибудь помощь.

– Супер, – усмехнулся Триггер, – Вот только нам тут теперь сидеть долго… А вы вообще здесь какими судьбами? Я думал, вы сейчас где-нибудь на подступах к Цитадели, кричите лозунги с баррикад.

Они оба усмехнулись.

– Скоро буду там, – ответил ученый, – Сейчас иду к Нексусу, нужно встретиться с человеком по имени Барни Калхун. Слышал о таком?

– Слыхал, – зевнул Триггер, – Я сам всего недели три как повстанец. Но уже слышал от других, что, мол, этот самый Калхун успешно ведет группы Сопротивления все ближе к Цитадели. Так вы к нему?

– Да. Он мой старый друг. Объединимся и вместе пойдем на Цитадель… ах да, еще я должен по дороге встретиться с Аликс.

– Аликс? – встрепенулся Триггер, – Дочь того самого Илая Вэнса?

– Да, великого и ужасного, – улыбнулся Фриман.

– И вы пойдете в Нексус? – переспросил Триггер.

– Ну да. Кстати, хватит мне тут засиживаться, время поджимает. Вон та дверь открыта?

И он указал на дверь в стене туннеля.

– Заперта, – безразличным голосом ответил Триггер, – Была бы открыта, меня бы тут ты уже не встретил.

– А дальше по туннелю что?

– Не советую туда соваться. Оттуда идет мерзкий запах, чем ближе подходишь, тем чаще попадаются желтые лужи. Наверное, там полно радиоактивных отходов – так эти подонки страхуются, чтобы люди не прятались в подземке.

Гордон прикинул все варианты.

– Я все-таки пойду гляну, что там. Может, там все-таки есть проход…

Повстанец устало кивнул, и остался сидеть. Фриман понимал – сейчас его беспокоить не надо. И пошел вперед. Едва он миновал два перевернутых ржавых грузовика, начал тревожно трещать счетчик Гейгера в его костюме. "А Триггер, похоже, был прав", – пронеслось в голове ученого. Спустя несколько секунд он все увидел своими глазами – дальше весь туннель был залит смердящей дымящейся жижей, из которой, словно островки, выглядывали крыши и капоты старых автомобилей. Лезть туда совсем не хотелось, да и это было почти невозможно. И, когда Фриман уже хотел было уйти, он вдруг увидел недалеко от начала радиоактивной "воды" вентиляционную решетку в стене. Решив попытать счастья, а заодно и "вспомнить молодость", Фриман привычным движением сорвал решетку и влез в трубу, едва помещаясь там из-за громоздкого H.E.V. Лезть, задыхаясь от пыли и вони, пришлось довольно долго, а тут еще на пути попался какой-то хедкраб, который, судя по всему, был очень стар – покрылся прочным панцирем, приобрел волочащееся по полу кругленькое брюшко и передвигался очень медленно. Фриману удалось убить его простым ударам кулака – и тварь была отодвинута в маленькое ответвление в трубе. Когда же он вылез, оказавшись в коридоре, он сразу же увидел недалеко дверь и направился к ней. И вдруг, неожиданно тихо появившись из-за угла, одновременно с ученым к двери подошел человек, закутанный в рваный камуфляж, по виду – повстанец.

– Ты кто? – коротко спросил Гордон, и рука повстанца, который уже хотел было открыть дверь, опустилась.

– Человек, – с вызовом ответил повстанец, – А вот кто ты?

– А по мне не видно? – заинтересовался Фриман.

– На лбу у тебя ничего не написано, – повстанец скрестил руки на груди, – Весь в какой-то пыли, грязный, рыжий, в странном обмундировании. Похож на неудачную разработку Альянса, которая сбежала из лаборатории.

– Во как, – усмехнулся Гордон, – Даже приятно, что не узнал меня, прямо как в старые времена.

– О чем ты? Ну вижу я у тебя лямбду, все в порядке, не трону. Иди, куда шел, а я пойду по своим делам.

– Я вообще-то сюда и шел, – и Фриман открыл дверь, возле которой они стояли.

И оба увидели напряженное лицо Триггера.

– Эй, Фриман, вы сумели открыть дверь! – ободрено сказал он, но, увидев повстанца, замолчал.

– Триггер, вот ты где! – повстанец поправил винтовку у себя на плече. – А где остальные?

– Так ты был не с нами? – Триггер, похоже, уже устал удивляться.

– Сразу, как я снял снайпера на улице, я пошел окружным путем. Видел, как вход в туннель завалило, и вот и пошел сюда обходным путем, через улицы. Где все?

– Все, кто остался – вот за этим завалом. Поможешь разобрать?

– Да, – и снайпер отстранив Гордона, вошел в туннель, – Посторонись, браток.

Фриман, пожав плечами, пропустил повстанца. Было даже интересно – его впервые не узнали!

– Доктор Фриман, а вы? Останетесь, или дальше побежите? – Триггер уже подвел снайпера к месту, где завал казался тонким.

– Побегу, надо до темноты успеть.

– Погоди, это что – тот самый Гордон Фриман? – повстанец недоверчиво указал на ученого.

– Да, а ты что, не узнал? – удивился Триггер, – Нам жутко повезло, что мы с ним познакомились!

– Странно, – пожал плечами снайпер, – Я его себе по-другому представлял.

– Интересно, и как же? – улыбнулся Гордон.

– Ну, шире в плечах, помускулистее, повыше, без этой дурацкой бородки… Ну то есть… вот.

Фриман так растерялся, что даже не нашел, что ответить. Наконец, почувствовав фарс всей этой сцены, он предложил: