– Хоть номер грузовика выяснил?

– Выясню, блин. Полчаса прошло, дай время!

– Ладно… эх, все как дерьмо из-под копыта брызгами…

– Как там в Штабе?

– Да тут все в мыле. Лады, Кирьян, похвалить тебя не похвалишь, но я тебя знаю – лучше, значит, сделать было не можно. Мазу подержу. Сейчас я к Президенту. Понюхаю, что, как. Давай-ка через три часика снова встретимся, я разберусь с кадрами и вышлю подмогу. Держись. Какалова под охраной передашь моему курьеру. Он будет у тебя в шестнадцать двадцать две. Флаг.

– Какалов требует адвоката. И к нему рвется Крекерборг, он корабельный нотариус.

– Хрен по рылу! Именем Министра Обороны.

– Понял. Флаг.

Проектор выключился. Полугай вышел в рубку и немедленно наткнулся на того же урядника Ряхлова. На круглом лице урядника, реющим над великоватой ему кирасой спецкостюма, было написано что произошло нечто и все любимому и родному он тотчас и обскажет – как на духу.

– Что, урядник? – неласково спросил Полугай.

– Непорядок, господин войсковой есаул! – крикнул Ряхлов. – Извольте сами взглянуть!

– Где?

– А все вот на мониторчике у меня, господин войсковой есаул!

На мониторчике у Ряхлова и вправду был еще какой непорядок. Целую минуту Полугай взирал на непорядок молча, потом минуты две взирал, матерясь, а потом принялся шарить руками вокруг, позабыв, что шлем с коммуникатором он оставил у комбайна, на полу подле кресла. Урядник сообразил, метнулся и доставил шлем. Полугай криво насадил шлем на голову, ногтем выковырнул из ушка-захвата микрофон и прокашлялся. Надлежало все-таки держать себя в руках.

– Господин полковник Крекерборг, ответьте, будьте ласковы, инспектору Министерства Обороны войсковому есаулу Полугаю. И, если можно, по приватной связи.

Полугаю пришлось повторить вызов дважды, и он один знает, чего стоило ему еще раз выдержать спокойный, где-то даже и будничный, тон. Крекерборг все-таки ответил.

– Слушаю фас.

– Полковник! – сказал Полугай. – А что я тут у себя наблюдаю, вы не объясните?

– Утошните, фойсаул, о шем фы?

– Утошняю, полковник. Вот у меня тут просто исход евреев из Египта на мониторе. Прямо эвакуация идет на "Стратокастере". Что случилось? На айсберг налетели, а я и не заметил? Девять патрульников запрашивают разрешения на вылет, какие-то грузовики, – кстати, вроде бы я приказал опечатать частные терминалы? – два транспорта с прошедшей командой "Ключ на старт"? Что скажете?

– Йа не тумалль, как фы садатите потому фопрос. Это шасное тело. Намеренные покинутть порт "Страттокастерр" есть ныне шасные лицца. Мне потано польше семиттесяти рапортоф оп отстафке от рапотникк аякс, я их поттписалль. Они покитают порт флагман. Фот и фсе.

– Господин полковник! – сказал Полугай, сдерживаясь. – Приказываю вам задержать вылет всех кораблей.

– Йа не ослышалль? Фы – мне? Коспотин фойсаулль, йа фроте пы комантир "Стратокастерр", тейстфую такк какк считаю прафилльно, и йа не сопираюс опсуштатть с кем пы то ни пыло сфой решения. Настоллько-то я устаф снаю. Никакие отмен ни етиноко старта не путет. У фас фсе, коспотин Полукай?

Полугай зажмурился и выключил коммуникатор. Никаких инструкций по поводу такого поворота событий у него не было. Крекерборг, действительно, как и.о. командира и старший аякс на корабле, был в своем праве, а стандартный трудовой договоркаждого оперработника Аякс позволял одностороннеерасторжение его с любой стороны немедленно, как только душа пожелает. Как это не парадоксально, хорошо осведомленный Полугай, знал, что за последние пятнадцать лет ни одного расторжения не было. Да, подумал Полугай, и Ларкин, как живая, предстала перед ним. Похоже вы, госпожа Навь, настоящий командир, безо всяких. Хоть и баба. Но что же мне делать? Расхищение материальных ценностей, принадлежащих ППС!

– Коспотина фойскофого есаулль Полукай просит на сфясь полкофникк Крекерборг!

– Очень хорошо, полковник! – сказал, готовый кусать и рвать, Полугай. – Я как раз хотел вам звонить…

– Я претфителль фопросы о матценность ППС. У фас на канцелярский кипер долшно сейшас припыть опретеленныйе токумент. Прошу фас, просмотретть их. Фсе саконно, уферяй фас. Транспортные сретстфа принатлежатт шасттным лиссам. Прошу не препяттстфофать краштанским лиссам, покитающим порт флакманн на принатлешащим им транспортным сретсттфам. Охранный комплекс флакманн оттан мой прикасс о поттержанийи порятка. Как фы скасалль мне ранее – не усукупляйтте, коспотин Полукай.

– Ну ты и сволочь! – только и сказал Полугай. – Просто ты сфолотчь, Крекерборг! Ах ну ты и огребешь баранок, полковник!

– Коспотин Полукай, прафо ше, не стоитт такк перешифат. Йа тоше сейчас шасттное лиссо, йа тоше потал в штап Массашусетсс рапорт о расторшеннии трутового соклашения. Оно вступит в саконную силу черес шесттесят фосемь шасоф, как мне ответилль штап. А пока я намерефаюсь санятться телом Сбикнефа Какалофа. Я намеренн тотшас припыть на порт "Конь Плет", фы посфолите?