Теперь злоба защемила в висках юноши. Мысленно он наотмашь ударил по жирной трясущейся щеке. Следователь, испуганно ахнув, прервал свою гневную тираду и плюхнулся на стул.

– Вам нельзя волноваться, у Вас может случиться удар, - сдерживаясь, процедил Максим.
– Но это нестрашно. Смерть от удара - это без мучений. А вот когда болезнь изнутри выжигает кишки в толстом брюхе - ну вот так, хотя- бы - он с наслаждением прошелся огнем по заполненному сытной едой чреву. Его хозяин, выпучив глаза, зашелся в немом крике.

– Вот это больно и страшно, правда?
– снял синдром Максим. Но она будет вас жрать всякий раз при несправедливых решениях, вранье и подлости.

– Я не принимаю несправедливых… - и вновь скорчился подполковник.

– В самолете Котова вывалилось шасси. Усталость замков. Это понятно всем. И только вы, ваша контора вроде как не знает. Я теперь верю, что вы еще сегодня выпустите Котова.

– Сегодня уже никак. Если только завтра - уже испуганно, ничего не понимая, начал юлить следчий.

– Ну, ночь, я думаю, перемучаетесь.

– Нет-нет! Но… ведь прокурор санкционировал… Как же я…

– Вы позвоните ему, скажите, что важный свидетель появился. Пусть меня примет…

– Да- да, хорошо, - рванул трубку подполковник.

– Я все сделаю, прямо сейчас сажусь. А у меня больше этого… не будет?

– Честно вы проживете сто лет. А так как сейчас - Маским покачал головой. И еще, дяденька, у вас через пол- часа начнется, и закончится только тогда, когда вы Котова выпустите. И при любой подлости так,- пока не поправите. До свидания.

– До… до… - пробормотал, вытирая потную лысину следователь. Но я за пол- часа не успею!
– вскричал он.

– Раньше думать надо было, - уже закрывая дверь, посоветовал юноша.

Прокурор - нагловатый, чувствовавший, что схватил бога за бороду генерал - майор, выслушал юношу довольно рассеянно. Так как о раскрытии чудовищного заговора уже было доложено на самый верх, и даже были заготовлены наградные листы, этот бред подростка и испуганное бормотание Ситника никак, ну никак не могли повлиять на результаты расследования дела.

– Молодой человек, следствие уже почти закончено, все доказано и дело пойдет в суд. Если очень хотите - можете заявляться в суд и рассказывать там свои наблюдения. Но вот я вам посоветую - не суйтесь. Не туда суетесь. Здесь не детские и даже не юношеские тусовочки. Здесь серьезные дела делаются.

– А в суде можно все рассказывать?
– наивно поинтересовался Максим.

– Все, конечно, все, - со смехом подтвердил генерал.

– И про Вас?

– И про… что? Что ты сказал?
– тут же перешел на "ты" прокурор.

– К примеру, в столице, в ресторане Ираклия - вспомнил эту рожу, но в гражданке, точнее, даже без гражданки в одной из беседок Максим.

– Цыц!
– взревел генерал. Куда только испарилось благодушие. Холеный полугосударственный деятель обратился в ощерившегося взъерошенного дикого кабана.
– Ты… ты это бля… Цыц!

– Чего вы кричите? В приемной слышно. А если я начну кричать? И еще про укольчики, а?
– почувствовал юноша пагубную страстишку вояки.

– Кто тебя послал?
– беря себя в руки почти прошептал прокурор. Ну?

– Да я сам по себе. По делу Котова.

– Я догадываюсь кто. Ресторан, да?

– Я же Вам говорю…

– Передай, что будет сделано. Сегодня же. Что нибудь придумаем.

– Хорошо, спасибо. Я верил, - начал было Максим.

– Убирайся, не ерничай. Не твоего ума дело. Если больше нечего передать…

– До свидания, - закрыл дверь юноша. Конечно, и этого негодяя надо бы крепко проучить. Но, наверное, не моя забота, да и некогда - пожал плечами Максим. Скоро сам засветится, наркоман чертов, - решил посетитель, выходя из неуютного здания.

С отцом поговорили по сотовику. Тот сказал, что у него все пока нормально, тоже прошел очередной тур.

– В обед съездил, посмотрел на твою протеже - как-то смущенно сказал Белый- старший. Ты прав, надо забирать. Эта… заведующая… Светлана Афанасьевна, что-ли, просила тебе спасибо передать…

– Так пусть бы и передавала, - обиженно пробурчал сын.

– Ты не злись. Я ей твой номер дал. Она сама позвонит, скажет. Но просила передать, что не права. Что ты там…?

– Да так, поспорили о воспитании…