Я пытался задавать новые вопросы, но Госпожа Леса молчала, глаза ее были полуприкрыты. Значит, это Миеликки вызвала лед и холод, не Ниив, не Духи озера, а сама богиня, потому что не желала уплывать из родных мест. И только в благодарность за спасение своей прислужницы, капризной Ниив Миеликки уступила, позволила Ясону отправиться в поход на юг. Мы были в пути, но мне стало абсолютно ясно теперь, что опасность грозит нам и со стороны Арго, и со стороны его покровительницы.

А кто-то спрятавшийся на корабле желает моей смерти!

Я стал избегать Ясона, предпочитая сидеть с Уртой. Он бормотал гнусные богохульства, налегая на весла. Как-то Урта предложил мне помогать ему грести, а когда я отказался, обругал. Но мне все равно нравилось его общество. Арго плыл по озеру под ритмичный бой барабана. Вскоре озеро сузилось, нас окружили еще голые деревья, и мы вошли в устье реки. Начался наш долгий путь на юг через холодные моря мимо неприветливых берегов, а затем на Остров Мертвых, в Альбу.

Мы вскоре забыли и про ледяное безумие, и про то, что хранительница нашего корабля была куда менее счастлива плыть с нами, чем нам хотелось бы. Мы осторожно продвигались по извилистым рекам и постепенно обучались грести: приноравливались к глубине и ритму гребков и к тому, что при появлении из темноты упавшего дерева или выступающего над водой камня нужно убирать весла. Тайрон и Ясон вместе стояли на носу Арго, врожденный дар Тайрона находить путь в лабиринтах помогал нам выходить на главную протоку и не попадать в ее рукава, текущие в обратную сторону. Илькавар громко жаловался на мозоли, которые он натер на ладонях, зато у вольков с веслами проблем не было, а кельты рассказывали чудовищные истории о кораблях, на которых им приходилось грести, ходить под парусом или красть в прошлом. Ясон бдительно следил за всем происходящим, особенно за тем, как работали гребцы. Он их инструктировал и весьма бестактно критиковал. Я заметил, что это раздражало кельтского царя Урту, который недолюбливал Ясона. Я слышал, как он шепнул Кукалу, что не пристало человеку, совсем недавно восставшему из мертвых, корчить из себя капитана.

Однако Манандун мудро посоветовал ему не говорить подобных вещей, и Урта снова принялся усердно грести, налегая на весло. Он покровительствовал Ниив, которая как огня боялась Ясона. Я пришел к выводу, что его забота о ней объясняется не только его характером, но и традициями его народа.

Вскоре Арго попал в ту часть северных земель, которая скорее походила на озеро, чем на сушу, здесь мы смогли поднять парус и плыть на приличной скорости. Когда дул сильный ветер, Рубобост усаживался за рулевое весло, а когда ветер был слабым, его сменял менее мощный Тайрон.

Наконец мы добрались до холодного моря и повернули на восток.

Однажды вечером, когда мы стояли на якоре под плакучей ивой и отдыхали, ко мне подошел Илькавар и устроился рядом на жесткой скамье. Он пожелал мне доброго вечера.

– Я не хочу вмешиваться не в свое дело, – начал он, – но могу я задать один личный вопрос? Я ни в коем случае не хочу тебя оскорбить.

– Можешь задавать свой вопрос, – заверил его я. – Я не очень обидчивый.

– Видишь ли, – продолжил он, хмурясь, – я не очень опытный человек. Нельзя сказать, что я много путешествовал. По крайней мере по своей воле. Может и много, но не намеренно. Я обычно был озабочен не тем, что видел в тех путешествиях, а тем, как попасть домой, и зачастую не знал, где нахожусь. Подземный мир – жуткое место, особенно для таких, как я, которые попали туда случайно, будто провалились.

– Так в чем же вопрос? – напомнил я ему.

– Во всех моих случайных путешествиях я встречал людей. Клянусь богом, некоторые из них были очень странно одеты. А еда! Я отказывался есть глаза животных, кроме разве что глаз мелких рыбешек. Омерзительно! Но, как я уже говорил, я не приглядывался ко всем этим странным людям, потому что, несмотря на их необычность, дурацкие шляпы, кривые мечи и глаза животных на завтрак, я считал их в некотором роде подобными мне. Если ты понимаешь, что я имею в виду. – Он пристально посмотрел на меня и продолжил: – Но ты другой. Я не понимаю тебя. С тобой что-то не так. Ты не из этого мира. Ты ниоткуда. У меня бегут мурашки по телу от одного взгляда на тебя, как бывает, если вдруг увидишь паука, висящего над твоей кроватью. Надеюсь, ты не обижаешься.

– Вовсе нет.

– Видишь ли, Мерлин… Ты ведь Мерлин?

– Да.

– А Ясон зовет тебя Антиохом.

– Он знал меня под этим именем. Меня знают под разными именами.

– Так вот, я хотел сказать… на корабле ходят слухи, что ты можешь управлять самим Временем. Это правда?

– Не управлять. Просто я умею с ним обращаться.

Илькавар одобрительно засмеялся:

– Замечательно! Очень удобная вещь. Нам бы всем не мешало научиться обращаться с ним. Для большинства из нас это могло бы означать – разумно его тратить. Свеча всегда горит, но она горит ярче, когда ты молод. А вот твои свечи, похоже, горят, не сгорая.

– Они сгорают, но медленнее, чем твои.

Он снова рассмеялся, на этот раз с торжеством.

– Вот видишь. Именно это я и хотел сказать. Ты не отсюда. Ты похож на пришельца со звезд. Твою кожу согревал другой свет. Я понял это сразу, как только увидел тебя. Сколько тебе лет?

– Понятия не имею.

– Ты не обиделся?

– Я не обиделся. Я только знаю одно: когда я был ребенком, мир был спокойнее, леса обширнее, а люди были немногословны. Мир был огромен, а самыми громкими звуками в нем были шум ветра и дождя. Были барабаны и флейты, но звучали они тихо. Сейчас в каждой долине встретишь и барабаны, и рожки. Воздух сотрясается от визга волынок и сумасшедших. Я не хотел тебя обидеть.