– Ясон не позволил мне отправиться с тобой, – хмуро сказала Ниив. – Я уж спорила-спорила, да и мой дядя с удовольствием увидел бы мой отъезд. Вернее, услышал бы. Но, по-моему, твой отмороженный друг мне не доверяет.

В ее глазах стояли слезы, а лицо было сердитым. Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом наклонилась и поцеловала в щеку.

– Он принадлежал твоему отцу? – спросил я, вытаскивая амулет.

– Да. Ты очень сообразителен, – кокетливо ответила она.

– Что он может?

– Тебе нужна лишь одна минутка твоей молодости, чтобы узнать. Тебе не будет от этого вреда, только польза.

– Хм… – Интересно, что она сделала с этой попорченной костяшкой. Но я пришел к выводу, что она использовала какое-то простенькое заклинание, чтобы иногда видеть меня во сне. Небольшое утешение для нее.

– Я буду скучать по тебе, Мерлин.

– Я тоже буду по тебе скучать, – ответил я ей, и не сомневался, что буду, – она интересовала меня, но, с другой стороны, я был рад уехать от этих глаз, этих губ, от насмешливого взгляда и от ее подтруниваний.

Она сделала еще одну попытку, попросив меня уговорить Ясона взять ее с собой на борт Арго, но я знал Ясона: он не без основания считал, что на его новом корабле и без того достаточно хитрецов. Хоть он и не возражал против женщин на веслах, но совсем не хотел брать с собой такого смазливого ребенка, как Ниив. Я отказал ей в ее просьбе, и она только пожала плечами:

– Ладно. Не беда. Желаю тебе хорошего плавания, и не забывай иногда мыться.

Она ушла, вернее, убежала, лавируя между зажженными факелами, обратно в свою деревню.

Пока мы с ней разговаривали, на Арго установили мачту и подняли на борт поперечину. Пение стало еще пронзительнее, а Ясон выпил за отплытие. Напиток был таким крепким, что он хватал ртом воздух, стоя на корме под злобным взглядом Миеликки. Когда ему удалось отдышаться, он бросил флягу германцам, те передавали ее друг другу, отпивая огненной жидкости в его честь. Ясон кликнул двух матросов у канатов. Мы обменялись с ним взглядами, вспоминая нетерпение Арго, когда тот почувствовал приближение свободы. Но на этот раз корабль был спокоен. Значит, спуск на воду пройдет нормально…

Но я слишком поторопился делать выводы.

Все лебеди до одного вдруг снялись с подкрашенной светом зари воды и заслонили небо огромным облаком машущих крыльев. На воде начал образовываться туман, его клубы накатывали на берег с центра озера. Воздух вдруг стал холодным, по-зимнему холодным. Земля и моя одежда покрылись инеем, побелели деревья на берегах.

Озеро быстро покрывалось льдом, корка разрасталась и утолщалась прямо на глазах.

– Быстро спускай корабль! – крикнул я Ясону. – Сейчас же спускай!

– Я как раз собирался, Антиох! Рубите канаты!

Канаты разрубили. Арго тащили к воде по восемь человек с каждого борта. Нос корабля разрезал лед, и он встал на воду, но лед принялся нарастать на корпусе.

– Всем на борт! – вопил Ясон. – Подать трап!

Трап спустили, и аргонавты бросились к веслам, Рубобост тащил своего коня в трюм, где он будет в безопасности. Веслами разбивали лед, который поднимался как живой в середине озера и закрывал нам проход в реку, ведущую на юг.

Это проделки Ниив, подумал я. Это ее штучки, она пытается задержать нас здесь. Она оказалась сильнее, чем я думал. Я стал искать ее глазами среди местных жителей, потом позвал ее, цепляясь за канат, на котором меня тянули на борт.

– Это ее выходка? – со злостью крикнул Ясон.

– Думаю, да.

– Тогда останови ее!

Мне было проще остановить девушку, чем обледенение. Я позвал Ниив, и она выступила из толпы, в руке у нее был факел, а за плечами небольшой мешок. Она откликнулась и спросила, чего я хочу.

– Это ты сделала? Мы не сможем пройти через этот лед.

Она молчала, пристально глядя на меня сияющими глазами.

– Я могу подняться на борт, Мерлин?

Я передал вопрос Ясону, который был в ярости.

– Да! Да! Пусть поднимается!

Ниив оказалась на палубе раньше, чем я успел, бросить ей канат. Она сняла мешок и заскользила по льду, ища место, где можно пристроиться. Весла со звоном разбивали лед, и мы смогли отойти от берега, но глыба в середине озера продолжала расти.

– Сделай что-нибудь, – попросил я ее, – Открой проход.

– Это не я сделала! – возразила она резко, а на губах у нее играла полуулыбка.

– Тогда кто же?

– Войтази. Вы увозите от них Миеликки. Они вас не выпустят.