Поэтому Изабо знала о странном недуге, в результате которого Лахлан был в состоянии, более близком к смерти, чем к жизни, и о том, что Изолт взяла командование армией на себя и готовила зимнее наступление на Эрран. За последние несколько месяцев она несколько раз тайком убегала к магическому пруду, чтобы взглянуть на Изолт и убедиться, что у нее все в порядке, потому что очень скучала по сестре и по Мегэн. Она была потрясена, увидев, как постарела и одряхлела Хранительница Ключа, и каким печальным было теперь ее лицо. Если бы у Изабо не было обязательств перед Бронвин и перед Зажигающей Пламя, она рискнула бы совершить длинное и трудное путешествие обратно или попыталась бы уговорить Лазаря снова воспользоваться Старым Путем.

Изабо еще раз выкрикнула имя дракона, чувствуя, как ее захлестывает отчаяние. Если Эсрок не придет, для возвращения в Проклятые Башни останется единственный путь: подняться по Великой Лестнице на Драконий Коготь и просить позволения пройти по долине драконов. Для этого требовалась неделя, если не больше. Она снова задумалась, как же Хан’кобан собирался перейти горы, с упавшим сердцем решив, что скорее всего у него были с собой салазки. На них Хан’кобан сможет перемещаться вниз по склонам с ошеломляющей скоростью.

Внезапно она услышала громкий свист, и изогнутое когтистое крыло затмило оранжевый блин луны. Изабо воспрянула духом и радостно смотрела, как Эсрок стремительно несется вниз по лавандово-зеленому небу, чуть не сбив ее с ног.

Ты прилетела, спасибо тебе, спасибо!

Принцесса раздраженно фыркнула и легко приземлилась на скале, хлестнув хвостом по воде. Советую тебе должным образом выразить свою благодарность, человек, ибо я как раз наслаждалась тушей оленя, когда ты позвала меня, а мой брат не оставит от нее и костей к тому времени, когда я вернусь. Мысленный голос принцессы был ледяным.

Изабо встала на колени и сделала хан’кобанский жест искренней и смиренной благодарности. Я взываю к твоему терпению и надеюсь, что ты простишь мою дерзкую просьбу, но мне ужасно нужна твоя помощь! Эсрок, ты должна отвезти нас с Майей в Проклятые Башни.

Принцесса хлестнула хвостом, и поверхность озера пошла волнами. Эта ведьма в красном платье никогда не сядет на мою спину!

Тогда, может быть, ты согласилась бы понести ее в когтях, как козла или оленя? – в отчаянии спросила Изабо. Понимаешь, там им всем в Башне грозит опасность. К ним подкрадывается враг. Я должна как можно скорее добраться до них и предупредить. Это хан’кобанский воин шести шрамов, воистину грозный враг. Майя должна попасть туда, чтобы превратить моего отца из лошади обратно в человека. Он единственный, кто может победить такого воина. Меня не удостоили ни единым шрамом, а Фельд совсем старик. Пожалуйста, Эсрок! Разве ты не хочешь помочь человеку, который спас твою жизнь, когда ты была совсем малышкой? Этот Хан’кобан убьет его, если он встанет у него на пути, а ты же знаешь, что Лазарь, то есть Хан’гарад, так и сделает, если Ишбель или Фельду будет грозить опасность.

Огромный хвост замолотил из стороны в сторону, но это было движение задумчивое, а не разъяренное. Ладно , сказала она наконец, но только потому, что мне наскучили все твои слова, а я знаю, что услышу их еще множество, если не отвезу тебя.

Спасибо! – воскликнула Изабо и попросила принцессу подождать, пока она сходит за Майей и заберет несколько вещей, которые ей понадобятся. Эсрок зевнула и дернула хвостом, полуприщуренными глазами разглядывая свои когти.

Изабо помчалась обратно в дом-дерево и отрывисто сообщила Майе, что решила взять ее повидаться с дочерью на условии, что она превратит ее отца обратно из коня в человека.

– Но тебе придется согласиться лететь в лапах дракона, – предупредила она. – Это единственный способ, так что не спорь со мной. А теперь быстрее, у меня плохое предчувствие.

Она не стала слушать ни вопросов, ни возражений Майи, собрав книги, которые читала, некоторые из снадобий и лекарств Мегэн и несколько кувшинов и сковороду – в Проклятых Башнях было недостаточно кухонной утвари, а у Изабо не было никакой другой возможности получить ее. Перекинув через плечо туго набитый мешок, Изабо потащила Майю по потайному ходу, не сдержав странной дрожи при воспоминании о том, как она в последний раз в бешеной спешке покидала дом-дерево.

– Почему ты сказала, что я должна превратить твоего отца обратно в человека? – закричала Майя, когда Изабо тащила ее через лес. – Ты хочешь сказать, что тот Хан’кобан, которого я превратила в коня, до сих пор жив – и он твой отец?

– Именно это я и хочу сказать! – рявкнула Изабо. – Ишбель Крылатая моя мать, и мать Изолт тоже, а Хан’гарад Шрамолицый Воин наш отец. Он единственный, кто сможет победить воина шести шрамов, ибо у него самого семь шрамов и в прайдах до сих пор вспоминают его воинскую доблесть. Ты должна собрать всю свою волю и превратить его в человека, потому что он – наша единственная надежда победить Хан’кобана Маргрит!

– Но я не могу!

– Ты должна! – закричала Изабо, когда они добежали до края озера, где, развалившись, лежала Эсрок, поблескивая в свете заходящего солнца как полированная яшма. Принцесса быстро повернулась и устремила на Майю свой опасный холодный взгляд, и та ответила на него, загипнотизированная ужасом. Изабо забралась на драконью спину, и Эсрок с насмешливым криком взвилась в воздух, на лету подхватив Майю своими когтями.

Они скользили по небу, и под ними простиралась изумительная панорама раскрашенных в закатные цвета пиков и тенистых долин, среди которых время от времени солнечным зайчиком вспыхивал ледник, ослепляя Изабо. Ветер был ледяным, и Изабо спрятала руки в перчатках под плед, размышляя, как себя чувствует Майя, летя на такой огромной высоте над бездной, от падения в которую ее удерживала лишь ненадежная опора драконьих лап. Она не издала ни звука, и Изабо оставалось лишь надеяться, что Эсрок не разожмет когти.