– Ха! – раздраженно выкрикнула Майя. – Люди отбирают наши земли, а потом мнят себя щедрыми и милосердными, потому что позволяют нам платить за использование наших собственных пляжей и рек! Мой дед поклялся никогда не склонять головы перед королем людей, и моего отца заставили сделать то же самое перед тем, как он унаследовал скипетр с черной жемчужиной и корону.

Она откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула, потом добавила более мягко:

– Видишь, меня учили, что все люди злые и заносчивые, и что они заслужили страдания за то, что сделали с Фэйргами. Я была счастлива, что меня избрали совершить это великое деяние для моего народа и что я, жалкая дочь-полукровка, получила возможность оправдать то, что мне милосердно оставили жизнь. Позже я поняла, что вовсе не все люди плохие, начала сомневаться в том, чему меня учили, и задумываться…

Изабо ждала, но Майя погрузилась в воспоминания. Ее лицо казалось грустным и усталым.

– Задумываться о чем? – напомнила ей Изабо в конце концов.

Майя вздохнула и снова обернулась к ней.

– Задумываться о том, как бы могла сложиться моя жизнь, если бы мне позволили по-настоящему любить Джаспера и жить без постоянного страха подвести отца и жриц. Я пыталась, ты знаешь это. Когда родилась Бронвин, я оставила Сани в облике ястреба и не связалась со своим отцом, как должна была. Я попыталась притвориться, что свободна, но было уже поздно. Слишком поздно.

Она наклонилась вперед, прикоснувшись к колену Изабо.

– Разве ты не видишь, что все, чего я хочу, это отыскать мою дочь и спокойно жить с ней где-нибудь? В каком-нибудь месте, где мы с Бронвин могли бы чувствовать себя в безопасности.

Изабо раздирали противоречивые эмоции. Ей пришлось изо всех сил сопротивляться грустной мольбе в голосе женщины, напомнив себе о сотнях ведьм и волшебных существ, погибших ужасной смертью в результате интриг Майи. Вид ее собственной изувеченной руки укрепил ее решимость, и она сказала ровно:

– Ты же видишь, твоей дочери со мной нет.

Майя отшатнулась, в ее глазах сверкнул гнев.

– Но я же знаю, что это ты увезла мою девочку! – закричала она. – Где она? Что ты с ней сделала?

– Откуда ты знаешь? – спросила Изабо.

Майя молчала. Так и не дождавшись ответа, Изабо принялась убирать со стола грязную посуду. Бочонок для воды был пуст, поэтому она вытерла миски ветошью, добавив поход за водой к перечню дел на завтрашнее утро. Она очень устала, и голова у нее гудела от всего услышанного. Ей нужно было привести в порядок свои мысли и чувства. Она повернулась к женщине и сказала:

– Пора отдохнуть. Уже поздно. Утром я отведу тебя обратно на озеро, и ты снова сможешь поплавать.

Майя устало кивнула и прижала руку ко лбу. Изабо сняла с крючьев лестницу и приставила ее к люку в потолке. Потом забралась наверх и провела ладонью над замком, нащупывая охранное заклинание. Как и следовало ожидать, люк был под защитой, и потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, как ее снять. Но она была хорошо знакома с защитными заклинаниями Мегэн, так что в конце концов ей удалось совершить пальцами последовательность замысловатых знаков. Символ из зеленого огня на миг вспыхнул и исчез. С охапкой подогретых у огня одеял Изабо повела Майю в комнату этажом выше, которая была намного меньше и почти круглой формы.

Узкая койка с зелеными бархатными занавесями стояла у одной изогнутой стены, а резной деревянный сундук – у другой. Между этими двумя предметами мебели едва было можно протиснуться, в особенности потому, что повсюду были сложены книги, а через середину пола проходила лестница. Майе пришлось вжаться спиной в изгиб стены, чтобы Изабо смогла поставить лестницу на следующий этаж.

– Ты можешь спать наверху, – отрывисто сказала Изабо, не желая, чтобы Майя спала в постели Мегэн. Она знала, что в ее собственной комнате не было ничего такого, что Майе не следовало бы видеть, а эта комната была наполнена книгами и вещами Мегэн, и она не хотела, чтобы Майя рылась в них. – Не пытайся забраться на верхний этаж, потому что люк охраняет заклинание, и ты можешь лишиться нескольких пальцев, если не жизни. Утром я тебя разбужу. Там в сундуке должна найтись какая-нибудь одежда, которая может тебе подойти. Когда переоденешься, бросай сюда эти мокрые лохмотья.

Майя кивнула и полезла по лестнице, прижимая к груди одеяла. Изабо забралась на маленькую койку, удивленная тем, какой узкой и жесткой она оказалась, и силой мысли погасила свечу.

Следующие несколько дней они с Майей взаимно блефовали и ходили вокруг да около, пытаясь заманить друг друга в ловушку и заставить раскрыть то, что каждая знала. Изабо почувствовала, что ей очень нелегко устоять перед очарованием Майи, поскольку та затронула какие-то струны в душе молодой ведьмы. Но она всегда держала перед собой изувеченную руку, обнаружив, что вида уродливых рубцов достаточно для того, чтобы вновь обрести решимость.

Ее постоянно терзало беспокойство за Бронвин, и она надеялась, что малышка не слишком сильно донимает старого колдуна. Фельд, конечно, не станет чрезмерно беспокоиться из-за ее отсутствия, поскольку Изабо часто уходила на поиски еды в горы, хотя обычно находила какой-то способ подать о себе весточку. Но Бронвин всегда очень по ней скучала и становилась весьма капризной, пока не возвращалась Изабо.

Однажды днем, когда они шли под гигантскими деревьями, Майя снова попросила Изабо отвести ее к дочери.