— Он скоро Инне сдастся?

— Она твоя подруга, тебе видней.

Тут из-за угла показались обсуждаемые личности.

— Скоро, — хором заключили мы с Крайневым.

Наверное, они то же самое подумали про нас. Иначе с чего бы четырем физиономиям приобретать одинаково ханжеское выражение?

— Девочки, — приобнял нас с Инной Паша, — а не выпить ли нам сегодня вечером шампанского?

— Полина как раз проклинала трезвые будни, — хохотнул Крайнев.

— И ты растерялся, сосед?

Договорились гульнуть в их комнате в восемь вечера. И разбрелись. В сотый раз повторяю, голова у меня варит хуже, чем кастрюля санаторской поварихи. Однако я очень чувствительна к чужим телесам. Уже предвкушая расслабон, Паша должен был расслабиться. Но Монблан его бицепса так надавил мне шею… По Вику знаю, мужчины относятся к откровениям такого рода двояко. Либо как к заигрыванию, либо как к непристойности. Поэтому предупреждать Крайнева об опасности я пока не стала. Но насторожилась.

Попойка с танцами имела сходство с основной темой, на которую сочиняют вариации. Инна, правда, стремительно перебирала.

— По-моему, он нарочно ее накачивает, — шепнул мне Крайнев.

— Пьяную я ее с ним не оставлю. Поможешь, напарник?

И тут подтвердилось, что мужчина и женщина — суть «две большие разницы».

— Не лезь в чужой интим, — посоветовал Валерий. — К тебе я ночевать не попрошусь, не волнуйся. Но заклинаю, не вмешивайся. В койку люди идут разными путями.

Отповедь, достойная похвал. Если бы не готовые крушить ручонки кавалера Паши, когда он утром предлагал шампанское… Надо было выводить Крайнева из себя.

— Думаешь, секрет, где ты заляжешь? У дежурной медсестры Верочки.

— Проницательная, наблюдательная, умная Полина. Ну и что?

— Ничего. Но Инна не твой пропуск в рай супружеской измены. Пожалуйста, уйди отсюда со мной, якобы ко мне, я не стесняюсь. Только Инку транспортируем по адресу.

— Это шантаж?

— Условие.

— Не будем спешить, ладно? Инна постарше тебя, ее мнение тоже гирька на весах.

Дальше начались вариации. Паша неожиданно заснул в ботинках поперек своей кровати. Инна запросилась ко мне в гости, да так жалобно:

— Поля, я вам с Валериком не помешаю. Приму чашечку кофе и уйду. Пусть уж он побродит где-нибудь минут десять.

Я покраснела. Крайнев торжествовал.

— Ты не стесняйся, как обещала, — вперил он в меня бедовый взгляд. — А ты, Инна, прояви такт. Не заставляй шляться до потери потенции.

Двинуть бы ему по морде, да нельзя, конспирация.

— Если так скоро может перехотеться, лучше укладывайся здесь. Вон Паша честно храпит.

Вязальщица схватила нас за локти:

— Не лайтесь, я все понимаю, я не задержу.

Померещилось мне с бешенства? Паша собрал губы в бутон, чтобы не улыбнуться. Ох, мужик, если ты совсем Инночкой не задет, то…

— Вставай, Паш, и раздобудь еще шипучки, — затрясла я его.

Инна с Крайневым еле меня оторвали. Хайям говорил, что у пьяных и влюбленных есть свой ангел-хранитель. Не новость, люди подшофе реже получают увечья, потому что расслаблены, релаксированы полностью. Но Паша, черт побери, был полностью собран. Спасибо Измайлову за науку. Я как-то вычитала, что женщине время от времени надо баловать мужчину нехитрым трюком: притвориться после вечеринки невменяемой и позволить делать с собой, что угодно. Подчеркиваю, притвориться. Там дальше тест прилагался, и его «что угодно» строго оценивалось баллами. Так вот, Вик раскусил меня за минуту.

— Так не интересно, Поля, ты дурачишься. У тебя мышцы жестковаты для пропойцы.

— И часто ты пользуешься дамскими слабостями?

— Я твои журналы просматриваю, милая.

Итак, Паша притворялся. Зачем он затевал вечеринку? Когда Инна сообщила, что вынуждена отлучиться в туалет и соответственно отлучилась, я прильнула к Крайневу вполне реалистично. Ты для Инны старался? Теперь не отбивайся, поработаем на Пашу.

— Вернешься и выдворишь Инну, понял? Приставай ко мне, как хочешь, только чтобы с ее подачи твой приятель поверил, что ты занят до рассвета, — тихо спланировала я дальнейшее.

— Налакалась? Когда успела? — громко испугался Крайнев.

Не дождешься. Я сжала губы, потому что Валера не удержался и попытался целоваться. А Паша-то как доволен: образовал щели между веками и наблюдает.

— Я хочу побыть с тобой, Лерик, — проорала я.

Еще не оттягивали тебе ребра указательными пальцами при таких признаниях, Крайнев? Чтобы учел разницу между «на самом деле» и «понарошку». Мой незадачливый напарник возмущенно выволок меня в коридор.

— Мать, у тебя крыша поехала?

— Валера, умоляю, после медсестры Веры не ходи в свою комнату. Паша трезв и будто на битву собрался. А Инна неизвестно кто.

— Хорошо, но если нет Веры?

— Тогда кинжал посередине двуспальной кровати у меня.

— Полина, ты психопатка.

Слышала. Сколько вас таких, психически здравых, в дерьме очнулось. Бывший муж до сих пор латку к черепу приращивает.

— Крайнев, Крайнев, как хочешь ругайся, только поверь. Ты мудрый, рассудительный, не лезь на рожон. Разберемся сначала. По-моему, Паша добивается именно твоего отсутствия. Давай подыграем ему.