— Как славно, что ты есть, Поля, — задушевно звякнула голоском Инна. — Мы ровесницы, а кругом пенсы.

Чего я и опасалась. Во-первых, тебе лет тридцать, не примазывайся. Во-вторых, вошедших последними двух дам слегка за сорок и пятерых ребят-кабанчиков цветущего возраста равнять с пенсионерами не стоило.

— Публика разношерстная, — заметила я.

— Держу пари, что компания мужчин сбежала от жен попить и покартежничать, — подхватила Инна.

Крайнев с Пашей скривились, испытав взаимопонимание.

— Поля, тебя врач осматривал? — не отставала Инна.

Липучка, как от такой отделаться?

— Да. Симпатичный парень, обходительный.

Инна втянула живот и опустила глаза. Пошли Бог очередь к дипломированному знахарю после завтрака. Похоже, Паша пересядет от нас.

— Ты в какой комнате обосновался, Валера?

— В пятнадцатой.

— Сосед!

Нет, не пересядет.

— Девочки, — продемонстрировал правильность моей трактовки происходящего Паша, — мы вам в обед пришлем тех мадамочек, а? Тянет в мужской коллектив.

— Они не согласятся, — остудила я его пыл. — Им суп вкуснее покажется рядом с парнишкой.

— Я попробую, — самодовольно заявил строптивец. — Не может быть, чтобы не уговорил.

— Да ради Бога, мы за вас не держимся.

Ничего себе! Инна лягнула меня под столом так, что я ойкнула. Надо спасаться. И, простившись до следующей трапезы, я пулей вылетела из столовой.

Массажист в «Березовой роще» относился к категории суперкласс. Ради его рук, вправляющих позвонки, месящих застойную плоть и более всего напоминающих обтянутые бархатом тугие пружины, можно было вытерпеть продавленный матрас моей лежанки и удобства в конце коридора. Вик не стал бы беспечнее от того, что я договорилась о дополнительном двухнедельном курсе за свой счет. В виртуозе присутствовали решительность и жестокость скульптора.

— Здесь уберем, а сюда добавьте нагрузки. И получите такие спину и бедра, что всего остального для достижения самых смелых целей вам не понадобится.

Это была речь ваятеля. Пятидесятилетнего циника со своеобразным юмором. Мужчины типа Измайлова, только в гораздо более грубом варианте. Постоянно, а не эпизодически злого. Притягательная личность, да, Полина? Нет, слишком резок. Слишком «со стороны» смотрит, оценивает, говорит, живет. Разминание чужих жиров, верно, способствует. Однако после его массажа я провалялась пластом полчаса. А потом почувствовала потребность и способность парить. Талант. Гений. Стоило сюда притащиться, стоило.

До обеда я свою комнату не покидала, читала. Оказывается, книги мне заменил телевизор, а я и не заметила. Ладно, здесь оторвусь. Не спускаться же в холл к общему для всех экрану. Мама мне рассказывала, что ее посиделки такого рода не смущают. Она помнит, как собирались у друзей, первыми приобретших ящик, наслаждаться фигурным катанием.

— Тебе дико?

— Отнюдь. Мы так же к видеомагнитофону подтягивались.

— Есть точки соприкосновения у поколений, — заключила мама и приникла к зеркалу в тщательных поисках морщин.

Вечером Вик встретит их в аэропорту. Что, собственно, я делаю в санатории? Разбираюсь, кто и зачем приехал? Но в горизонтальном положении с романом на подушке это вряд ли удастся. Не хочу в разведку. Позже. После. Потом.

Обедали мы в прежнем составе.

— Ты права, Полина, бабенки вцепились в стулья возле мужичка намертво, — признал свое поражение Паша.

— Разве мы с Полей нарушаем ваше пищеварение? — ломанулась в кокетство принарядившаяся Инна.

— Нет, как можно, — покорился Паша с видом «была не была».

Всем четверым подали одинаковые блюда, что делало размашистый реверанс нашему здоровью. Обещанного врачом ресторана не получилось, но если употреблять произведения здешней поварихи осторожно и по чуть-чуть, то надежда на жизнь сохранялась. Впрочем, дурью маялась только я, остальные уминали за обе щеки. Приятель моей юности, учась в МИМО, имел завидную летнюю практику — переводил на международном конгрессе. За десять дней работы он и его сокурсники безобразно растолстели.

— Вы там из принципа обжираетесь, псевдоаристократы? — допытывалась я.

— Именно. Вылизываем посуду, чтобы официантам не доставалось. Видела бы ты их ряхи!

Против здешних официанток я камня за пазухой не держала, но гуляш предпочла бы скормить Валере. Только как это воспримут остальные?

— Мы со вчерашнего дня привыкли перераспределять кухонные блага, не удивляйтесь, — сказала я и метнула Крайневу второе.

Паша завистливо вздохнул. Инна наклонилась ко мне: «Потрясающе задумано. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Валерий замялся, но сосед его выручил: