Однако совершить задуманное было вовсе не так легко, как представлялось в бурных фантазиях. Лишь благодаря не раз отмечавшимся ранее таким моим человеческим качествам, как твердость, отвага, решительность и верность собственному слову, удалось исполнить этот героический план. Впрочем, стоило мне малость приподняться, как в голову моментально полезли предательские мысли о том, что камни здесь довольно острые и при повторном падении может уже и не повезти. Взяв себя в руки, я все же проделал кошмарный путь, практически не спотыкаясь!

Старик увлеченно жарил зверушку, разговаривая сам с собой и никак не реагируя на мое прибытие. Уязвленный его хамством, я решил внести коррективы в обстановку и превратить монолог аборигена в наш диалог, по возможности разумный.

— Алле, гараж! — мрачно сказал я, шевеля угли носком сапога. — Животное давно сгорело… Общаться будем?!

— Пф! — презрительно молвил старче, скользнув по моей обувке острым, как лезвие, взглядом.

На сапоге неожиданно возникла неглубокая трещина, что не укрылось от моего внимания. На всякий случай я решил быть немного повежливее и дружелюбнее.

— Здравствуй, дедушка, — ласково оскалился я, инстинктивно отыскивая взглядом камень поувесистее (подкованные сапоги лучшей кожи обошлись мне очень недешево!). — Как ты эту пакость кушать будешь, ежели она совсем в угли превратится? О желудке подумай!

Судя по всему, внимать сторонним советам старче расположен не был. Смачно плюнув на мой многострадальный сапог (не попал!), он буквально вонзил черные клыки в не менее черную тушку, выдрав приличный клок мяса вместе с костями. Зубов у старика недоставало, посему, будучи не в состоянии пережевать откушенное, он предпринял отчаянную попытку банально проглотить лакомство. Кончилось все предсказуемо: подавившись, старик принялся крутиться на одном месте, глухо рыча и разбрызгивая вокруг потоки зловонной слюны.

Ни для кого не секрет, что Милосердие — мое второе имя. Мучения невинного человека всегда пробуждают во мне сострадание. В данном случае я опасался к тому же за свой костюм, и без посторонних соплей не самый чистый!.. Выбрав подходящий момент, я коротко треснул старика по хребту ребром ладони.

Вместо того чтобы проявить хоть малую толику благодарности, тот выплюнул злополучную жратву, выпрямился, упал, дернулся и затих. Мне показалось — навсегда.

Первым стремлением было свалить как можно быстрее подальше. Однако после пары секунд мучительного раздумья я решил, что это по меньшей мере неразумно: рядом вполне могли находиться свидетели, которые непременно истолкуют мои благородные намерения неправильно.

Осторожно осмотревшись по сторонам, я не обнаружил ничего подозрительного. Сунув руки в карманы, неспешно тронулся в путь, негромко насвистывая и рассеянно рассматривая не радующие глаз окрестности.

«Нехорошо, конечно, вышло, — терзался я. — Называется — оказал первую медицинскую помощь! Прибил, возможно, единственного на десятки, а то и сотни миль вокруг (тьфу, тьфу, тьфу!) представителя разумной или полуразумной цивилизации, способного обозначить мое местоположение и указать дорогу в Лоренгард!.. Ну, ничего уже не попишешь… Прости, несчастный друг, но карма у тебя, по-видимому, еще ху… то есть еще хуже и подлее моей собственной! Надеюсь, пожиратели падали, коим перепадет счастье найти твои бренные останки, помрут не самой мучительной смертью… Прощай, неизвестный пенсионер!» — скорбно закончил я и, расчувствовавшись, шмыгнул носом.

— Хр-мтрн… — донеслось знакомое бормотание со стороны предполагаемого трупа.

Я невольно поморщился. Ведь уже сочинена такая замечательную речь, а неблагодарный старик — мало того, что жив, — судя по увлеченному обгладыванию обгоревшей зверушки, в ближайшее время и не собирается покинуть землю!..

Пробудилось некое искушение… Воскрешение пенсионера явно не вписывалось в окружающую атмосферу, и вообще он был мне определенно неприятен!.. Все же я кое-как сдержался.

— Ну и шутник, дедуля! — притворно восхитился я. — Мне уж показалось, что ты того…

Старый что-то пробормотал — явно с угрожающими нотками! — и стал медленно поднимать седую голову. Почему-то перед мысленным взором нарисовалась трещина на крепком сапоге. Как бы подобная не украсила мое горло!

— С пробитой головой ты лучше выглядеть не станешь, — туманно намекнул я, желая предотвратить кровопролитие.

Дедок задумался и согласно рыгнул.

— Отвратительно! — прокомментировал я, присаживаясь напротив.

Старый подонок еще раз рыгнул и протянул мне — не иначе в знак примирения — наполовину обглоданную тушку.

Мой желудок жалобно заурчал, но есть такое было бы кощунством!

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я. — Пожить хочется.

— Пф! — отозвался старик.

Чтобы не потревожить его слабый рассудок мудрыми словами, я благоразумно решил начать расспросы издалека.

— Погоды нынче изумительные стоят, — небрежно бросил я.

— Пф! — послышался знакомый ответ.

Я поморщился.

— Вот-вот. И закат тоже… того… — Я посмотрел на огромный багряный шар, едва касавшийся горизонта, пытаясь найти ему подходящее определение. — Необычный, да.