— Властью, — как можно более торжественней заговорил я, — дарованной мне Божьей милостью королевой Изабеллой, объявляю эту комнату собственностью Испанской Короны! Если у кого есть какие-либо возражения, попрошу высказать их не менее чем через три секунды.

Как и следовало ожидать, возражений не последовало. Прождав для приличия секунд на пять больше указанного срока, я ломанулся к выглядевшему весьма уютному шикарному креслу, заприметив над ним очень даже живописный портрет юной девы, определенно смахивающей на Лоло Ферраро в разгар съемок. Рядом с креслом на небольшом круглом столике покоился пузатый бутылек с неопознанной (пока еще) жидкостью привлекательного темно-бурого цвета. Отбросив сомнения и предрассудки, вырвал зубами толстую пробку из узкого горлышка, припал к сосуду и сделал большой глоток. «Божественно!.. »

Я судорожно перевел дыхание. Отдышавшись, справедливо рассудил, что за истекший день уже достаточно настрадался и вполне заслужил некоторую толику отдыха. Чувствуя в голове легкий шум, приземлился в роскошное кресло и, сложив руки на животе, блаженно зажмурил глаз, намереваясь немного вздремнуть. В конце концов, я первым достиг дворца! По-любому придется ждать своих менее удачливых спутников. Почему бы и не совместить полезное с приятным?.. Перед глазами явственно возникла растерянная морда Перри, которую он сделает когда поймет, что я его опередил. Чувствуя себя победителем, я довольно осклабился.

Стоило мне расслабиться, как в комнате возник жуткий грохот! Неведомая сила грубо вырвала мою особу с оккупированной территории…

— Чего ты тут развалился, как свинья среди помоев?! — проорал мне в ухо Перри, практически отрывая ворот. рубахи. — Надо срочно бежать отсюда!

— Что? Куда? — упорно не соглашался я, кося глаз на бутыль с остатками спиртного. — Да отпусти, в самом деле! Не хочу никуда бежать! Мне тут вполне комфортно! Чего привязался?!

— Молчать! — рявкнул он, вышвыривая меня в дверной проем. — Надо спешить… Беги вперед к выходу!

Пришлось подчиниться этому грубому нажиму и лезть обратно в канализацию, то бишь в катакомбы, ненавидя весь мир.

Стук двух пар подкованных сапог отражался от каменных стен глухим мрачным эхом, которое молотом колотило по вискам. Четыре сапога… две пары… два человека…

Чего только прицепились ко мне эти тупые расчеты?!

«Может быть, оттого, — прошептал маленький гнусный человечек, обитавший в моем подсознании, — что патологическую тягу к ношению тяжелой, подкованной обуви в любом месте в любое время и при любых обстоятельствах имеешь только ты?»

Я резко замер, поздно осознав, что здоровенная туша Перри с завидным постоянством мчится в трех шагах позади меня. Толчок…

Поднявшись на ноги и потерев ушибленную коленку, я угрюмо посмотрел на нетерпеливо топтавшегося на месте старшину.

— Что с тобой? Надо спешить!

— Как только, так сразу! — буркнул я.

Демонстративно пошевелив травмированной ногой и изобразив всем своим видом невозможную боль, про себя отметил, что вполне боеспособен.

— Слушай, Перри, и когда ты только успел переобуться? — равнодушно поинтересовался я.

— Какое это имеет значение?! Поторопись, нам надо выйти отсюда!

— Да-да-да, — закивал я, не двигаясь с места.

— …?

— Не пойду. Ни под каким предлогом и ни за какие коврижки, пока не услышу четкий и внятный ответ на свой вопрос.

Старшина зачем-то вытащил меч.

— Пойдешь! — зловеще прошипел он.

Температура вокруг как-то резко опустилась на пару градусов. Я зябко поежился.

— Нет! — упрямо покачал я головой, внутренне удивляясь своему спокойствию.

— Пойдешь, даже если для этого придется отрубить тебе ноги! — Перри двинулся в мою сторону.

— Никакой логики, — покачал я головой, отступая к стене, — без ног ходить нельзя. Несколько противоестественно!

Не вступая в дискуссию, Перри прыгнул на меня, очевидно решив проверить свою теорию на практике. Убираясь в сторону, я ощутил, как раскаленные крошки камня посыпались мне за воротник.

— Ты чего?! — возмутился я, догоняя серьезность происходящего. — Совсем охренел?! Пе…

О, какие радикальные перемены с моим командиром! Или даже глобальные!.. Впрочем, как их ни назови, а дело все равно было хреновым!

Ладно бы только не отличавшееся особым изыском одеяние его превратилось в украшенные вековой плесенью лохмотья! Или там волосы вдруг отросли до пола и сменили цвет на пепельно-серый с пятнами засохшей крови! Я бы даже смирился с невесть откуда взявшимися грудями шестого размера, с треском разорвавшими ветхую ткань! Но плюс ко всему его кожа начала медленно сползать на пол, обнажая кости… Это я никак не мог игнорировать!

Трансформация завершилась. В результате передо мной оказалась серая масса, блестевшая в тусклом свете густой слизью и зеленоватым гноем. Капли этой «горючей смеси» гулко падали на пол, заглушая рокот ударов моего сердца.