Перри насмотрелся на усопших, и мы вернулись в квартирку Уэлча.

— Старшина, — канючил старик по пути, словно ребенок малый, — ну взгляни на самые интересные тела!

— Пошел к дьяволу! — Перри был непреклонен.

— А ты не хочешь? — с надеждой вскинулся на меня старичок.

По моим глазам он прочитал правильный ответ и обиженно замолчал.

Уэлч разлил бурбон и переключился с покойников на мою особу — довольно забавная для меня последовательность!

— А это, значит, и есть твой напарник, Перри?.. Сюда так медленно доходят новости, — вздохнул он, — совсем отстал от жизни.

Я в Лоренгарде едва ли сутки, но обо мне уже знают в морге! Действительно, отстал старичок, отстал…

— Покажи плечо, — вдруг потребовал он.

— Это еще зачем? — подозрительно спросил я.

— Тебе жалко, да? — надулся Уэлч.

Я решил, что от меня и в самом деле не убудет, если доставлю старику немного нездоровой радости. Стянув рубаху и размотав бинт, предъявил ему плечо, стараясь не смотреть на него.

— Великолепно! — засиял Уэлч. — Чудно! Еще пару дней — и гангрена, а там и ко мне, пожалуйста!

— Чего?! — После такого прогноза трудно было не взглянуть на свой ожог.

Что сказать? Месиво на плече, конечно, не радовало глаз!

— Подожди, я сейчас! — крикнул старичок, забираясь с головой в большое бюро, стоявшее в углу.

Погремев чем-то пару минут, он радостно извлек склянку с какой-то дрянью и преподнес ее мне.

— Намажь прямо сейчас! — распорядился он.

Даже насморк не помешал мне прочувствовать резкую вонь.

— Это что, бальзам? — поинтересовался я, не горя желанием мазаться черт-те чем. — Вроде рановато еще — живой ведь пока!

— Мажь, — повторил старичок успокоительно. — Это очень хорошая мазь! Никто из моих пациентов не жаловался!

— Дедушка, — как можно ласковее, чтобы его не обидеть, произнес я, — так твои пациенты того… пожаловаться никому не могут!

Уэлч тоненько прыснул. Весело зарокотал и Перри.

— Если объясните, над чем ржете, — оскорбился я, — то, возможно, обойдется без жертв.

Терпеливо подождав пару минут, пока они успокоятся, я вновь потребовал объяснений. Уэлч плеснул еще пойла, потом соизволил обрисовать причину веселья:

— Видишь ли, Фенрир, я живу рядом с моргом. Ну, ковыряюсь иногда в мертвецах — невинное старческое развлечение. Но мои пациенты — живые люди. Я — главный в этом госпитале уже пятьдесят семь лет, и еще никто из живых на меня не жаловался!

Извиняться я, разумеется, не стал — хватило и того, что они на мой счет повеселились!.. Зачерпнув густую мазь пальцами, осторожно намазал ее толстым слоем на ожог. Приятная прохлада побежала по горящему плечу. Вздох облегчения непроизвольно вырвался из груди.

Старичок принес чистую ткань и собственноручно сделал перевязку.

— Утром можешь снять, а пока постарайся не загрязнять рану, — проинструктировал он.

Попрощавшись с Уэлчем, мы миновали стеллажи с трупами. Благодаря бурбону на них я теперь реагировал более спокойно. Поднялись по длинной лестнице и вышли на улицу. К моему удивлению, уже стемнело.

— Рабочий день еще не окончился? — спросил я старшину.

— Окончен, — кивнул он. — Пошли, нас ждут.

— Кто и где?

— Друзья. Там же, где и вчера.

— Опять пить?! — содрогнулся я, вспомнив утренние мучения.

— Можно есть, — пожал он плечами. — Идешь?

— А как же!

Через неделю я совсем освоился, а через две знал в лицо половину местных мафиози, расположение всех харчевен и — что более важно — борделей. Перри уже спокойно отпускал меня одного патрулировать улицы — стражей сильно не хватало, а преступность, как и везде, росла. Уничтожение клейма ощутимо помогало: байка, по идее, должна была бы быстро забыться, однако она переросла в легенду. Так что стоило мне злобно оскалиться, как часть проблем решалась сама собой.

В целом все меня устраивало, новый статус даже нравился — чего я никогда бы не смог представить себе ранее, сидя в уютном кожаном кресле перед главным другом человека (телевизором, разумеется).

Беспокоило лишь одно: я не мог забыть юное лицо Лорен Митчелл, которую увидел в морге. Таких растерзанных вылавливали в каналах все чаще… Перри доходчиво разъяснил мне. что это дело городской стражи, что у нас и своей работы хватает, что не следует совать нос куда не просят. Конечно, он был прав: мы — первый отряд Лоренгарда и исполняем лишь вспомогательные функции. Но желание поговорить с извергами, способными на такое, не проходило.