Велия быстро отвернулась и отошла в сторону, не говоря ни слова. По мрачному взгляду Перри я понял, что на этот раз переборщил основательно.

— Мазь хорошая и наверняка помогает, — тихо сказал я, подходя к Велии. — Просто я не все запахи переношу — ну, странность такая… Ты прости.

Велия гордо повела плечами, не отвечая.

— Что мне теперь, утопиться в этом дерьме, что ли?!

— Было бы неплохо, — ответила она, не оборачиваясь.

Подойдя ко рву, спихнул ногой большой булыжник. Услышав шум, Велия стремительно обернулась и с недоумением уставилась на меня.

— Давай представим, что я прыгнул вниз и утонул в дерьме. Ты погоревала и великодушно меня простила. Лады? — искренне предложил я.

Она подошла, посмотрела вниз, тоже зачем-то столкнула в нечистоты камень.

— Даже не знаю… — Она мечтательно переводила взгляд с канавы на меня и обратно. — Возможно, было бы лучше, если бы ты и в самом деле прыгнул.

— Возможно, — согласился я, отходя назад. — Но поскольку все случилось именно так, как случилось, давай не будем ничего менять? Я тебя простил, ты меня… Свои же люди!.. Перри, куда дальше? — Я предпочел сменить тему, понимая, что мои слова нисколько не убедительны.

— Тебе сказать честно или откровенно? — безмятежно зевнул он.

— ?!

— Ну не могу же я знать все! — признался он. — Бывать здесь мне еще не доводилось… Пойдем пока прямо, а там разберемся, что к чему.

— Если, конечно… — негромко промолвила Велия.

— Вот-вот, — поддержал я. — В самых темных глубинах моего больного подсознания давно живет мечта о медленной и мучительной смерти в таинственной и полной невыразимых ужасов канализации древней крепости… Да, это не карма. Это просто дерьмо!

— Дерьмо? — переспросил Перри.

— Так точно, — проворчал я. — Веди отряд, Сусанин недобитый! Указывай дорогу к свету, Вергилий хренов! Дитя канализационных катакомб!

Перри угрюмо зашагал вперед, невнятно пробормотав что-то определенно неприличное. Правда, мне не удалось разобрать, в чей адрес были брошены его грубые и, несомненно, несправедливые слова…

По счастью, никаких затруднений в передвижении у нас больше не возникло. Были, конечно, некоторые неудобства, но в основном чисто психологического характера. Так, некрупные волосатые бегемотики средней ужратости плавно скользили по потолку на полупрозрачных лапках, а их отвратительно розовые хвосты то и дело мягко стучали по голове. Естественно, несколько нервировала мысль о том, что если одна из этих, с позволения сказать, крыс не удержится на скользкой поверхности камня, то случится сей казус именно тогда, когда я буду проходить под ней. И моей многострадальной шее придет конец!.. Лишь по счастливому стечению обстоятельств ничего подобного не произошло… Почти… Однажды я умудрился вовремя увернуться и даже здорово отшиб себе пальцы на ноге, выбивая длинный желтый зуб из пасти треклятого представителя канализационной фауны. А визгу-то сколько было! Но это так, мелочи…

Хорошее, как известно, быстро кончается. Уже полюбившаяся мне канализация логически привела нас к развилке. Ужасно не хотелось расходиться по темным туннелям, но я жо…. простите, спиной чувствовал, что все к тому идет.

— Перри, если ты предлагаешь разделиться, то позволь мне выбрать самый светлый и просторный путь! — быстро сориентировавшись в ситуации, попытался я выбить для себя как можно больше благ.

— Разделиться? — удивленно вскинул он брови. — Даже и не думал об этом… А идея неплохая!.. Выбирай!

Меня уже не единожды терзали смутные сомнения: не идиот ли я или просто пора чакры почистить?.. Прикусив не в меру разговорчивый язык, зачастую срабатывавший раньше головы, от безысходности махнул рукой в сторону самого, как казалось, безобидного хода, отличавшегося от прочих… ну, не знаю… чуть меньшим зловонием, что ли… Впрочем, других отличий все равно не имелось.

Жизнь в принципе не такая уж и паршивая штука!.. Не слишком просторный поначалу коридор постепенно расширился. Паутина и слизь со стен исчезли. Под ногами перестало противно хлюпать. Идти стало куда как веселей и интересней.

Кстати, об интересе…

Его (здоровый или не очень — как поглядеть!) вызвали во мне полууничтоженные временем каракули, кои с немалым трудом удалось разобрать: «… аре дэ ва аримасэн (затерто) аямари-о окасу (затерто очень-очень сильно) гэмбацу… (плюс еще какой-то бред) асобицукарэру… » Стилистика, конечно, ни к черту, ни одно из трех основных правил синтаксиса не выдержано, но если перевести примерно, то получится: что-то чем-то не является, а, типа, совершив ошибку, можно наехать на серьезное «гэмбацу» (наказание). Имелась и фраза «устать от развлечений», но к чему она относилась — я и не заподозрил!

Бред, одним словом… Философия урбанистического безвременья…

Так или иначе, возвращаться обратно в сырую канализацию, где меня неминуемо ждали вонь, слякоть и позор, я не желал никоим образом! Ну и, разумеется, маячившая предо мной хлипкая — не иначе как из недоброкачественной фанеры! — дверь тоже предполагала победное шествие, а не постыдное отступление. Совсем-совсем слегка прикоснувшись к сей могучей препоне ногой, я менее чем через пару секунд перешагнул через ее остатки и оказался в просторном и богато обставленном зале, который не мог являться ничем иным, кроме как окончанием моего путешествия, принадлежа дворцу наместника Лоренгарда.