Шрифт:
— И это я.
Полетел бог кубарем, но потом выправился и снова беса по рогам приласкал:
— И опять молодец, что не соврал.
Тогда схватил черт кол от метлы и давай бога по горбушке охаживать:
— И это я,… и это я…
Ухватился, наконец, бог за кол, дух перевел и руку свою ласковую над головою воздел:
— Молодец-молодец. Подставляй-ка рога…
Заигрались бог с чертом в карты заполночь.
Бог зевнет:
— А-а… Валетик…
Черт повторит:
— А-а… Дамочка…
Бог снова зевнет:
— А-а… Пики козыри…
Черт опять повторит:
— А-а… И у нас найдется…
Бог совсем зазевался:
— А-а-а-а…
Тут и черт захрапел:
— Б-э-э-э-э…
Надоело черту с грешницами своими распутничать. Возжелал он на жен непорочных поглядеть. Решил подкоп сделать в райском саду. Дыру просверлил подходящую. Взглядом вперился. А по саду в ту пору бог проходил и по нужде малой струю пустил. Да прямо в дыру — в бесовскую морду. Зафыркал нечистый:
— Вот черт глазастый. И в правду сквозь землю видит…
13.
Проиграл бог три щелчка. Бьет его черт и считает:
— Раз…, два…, три…
И давай, не останавливаясь, понужать дальше:
— Четыре…, пять…, семь…, десять…, четырнадцать.
— Подожди, — спохватился бог, — почему это четырнадцать?
А черт ему отвечает:
— Ну, не тринадцать же…
Совершали бог с чертом утреннюю пробежку по облакам. Солнышко сияет. Ангелочки порхают. Среди этой красотищи только морда чертовская больно не к месту. И заворчал бог:
— Может тебе постричься, побриться, рога спилить, на когтях маникюр какой с педикюром навести…
Черт засопел:
— Тогда мне одна дорога — в райские кущи…
Парится черт у себя в адской баньке, грешницам пупки щекочет, дым из-под земли пускает. Но не весело ему — бог в баню не пошел, опять на дела сослался.
И размышляет с тоской чистый нечистый:
— Может ему не нравится, что банька у меня по-черному топится? Так переделаем по-белому. Мастеров у меня банных — пруд пруди. Хоть сауну, хоть турецкую соорудят… Видел бы он, какие у меня венички — березовые, дубовые, эвкалиптовые… Массажисты — лучшие, массажистки — отменные… Пар — ионизированный…
Кумекал черт, кумекал да и допер:
— Э-э, не в самой бане дело…
Ночью перенес он все парильно-мытьевое хозяйство из-под земли в нижнее облачко. И уже утром погладил бог черта по рогам:
— Услужил, бесовская морда, услужил…
А народ с того дня дивиться стал на небеса, крестится. Нет-нет, да и повалит из нижнего белого облачка черный дым. А потом непременно дождь прольется. Грязный такой и вонючий…
Проиграл черт богу три щелчка и спрашивает:
— Неужели бить будешь?
Бог подумал-подумал, почесал свои шишки на голове да и врезал промеж бесовских рогов. Черт — ни звука.
Бог второй раз заехал. Черт — ни гу-гу.
Бог в третий раз отвесил. Черт, как язык проглотил.
Бог на палец подул и спрашивает:
— Что же ты молчишь, поганец…
Черт вздохнул:
— Удивляюсь я…
Страсть как хотелось черту райских яблок попробовать. Но скуповат бог, так просто не допросишься. И тогда прикинулся черт ослабевшим, свалился на тропинке у райского входа.
Бог увидел, обеспокоился:
— Что с тобой, чертяка?
А нечистый еле рот раскрывает:
— Есть хочу, сил нет…
Сходил бог за забор, принес огрызок от яблока, что девственница одна не доела. Черт тут же руку тянуть, а бог раз и передумал — сам кусочек дожевал. Рогатому только яблочного паразита из сердцевины порченой выколупал:
— На, замори червячка…
Только прилег бог после обеда в райском саду под кусточком, глядь из-за забора рога показались. Так и подскочил он:
— Сейчас я тебе, чертяка, покажу…
Схватил кол да как шандарахнет промеж рогов. А это ангел из командировки вернулся…
Вышел бог ночью на крыльцо по нужде да забыл по какой. Бьет себя по головушке, а не вспоминается.
— Помогите, — кряхтит.
А кто ж его в такую пору да в таком месте услышит?
Наконец, случилось. И понял он:
— Скверное это дело одиночество.
Пошел черт к богу в гости, завернул по пути в бордель на минутку, да так там заблудился…