– Для чего, черт побери, мне может понадобиться дружеское расположение какого-то глупого копа?

– Во-первых, я не глупый коп. Во-вторых, вы не очень-то удачно выбираете себе друзей. Взять хотя бы молодца, который настолько стар, что годится вам в отцы. Вы с ним обедаете, рассуждаете об искусстве; общих дел у вас нет, как женщина вы его не интересуете. Ваши отношения ограничиваются совместными обедами и разговорами об искусстве. Вы не можете вспомнить, когда с ним познакомились и как это произошло, – просто случайное знакомство. И вот этот молодец дает вам тысячу баксов! Да, девушка, имеющая подобных друзей, может далеко пойти…

Сильвия повернулась ко мне.

– При чем тут этот тип? – спросила она.

– Кто?

– Дональд Лэм.

– Ну, мы просто взяли его с собой, чтобы не дать ему нарваться на неприятности, – пояснил Селлерс. – Вы знаете, если позволить ему свободно рыскать, Дональд непременно попадет в какую-нибудь историю. О чем еще вы могли бы рассказать, мисс Хэдли? – поинтересовался Селлерс.

– Я уже рассказала вам обо всем, что знаю.

– Подумать только! – промолвил Селлерс. – Что скажешь, Тэд?

– Надо бы проверить, – ответил Гиддингс.

– Согласен, – сказал Селлерс. – Одевайтесь, Сильвия, поедем.

– Куда?

– Всего лишь небольшая поездка.

– Вы не имеете права забирать меня в полицейский участок и допрашивать в такое позднее время! Я собираюсь на свидание.

– Не переживайте, – утешил ее Селлерс. – Наготове другой парень, все путем. Лучшие парни всегда выигрывают. Собирайтесь.

Она прошла в ванную комнату, Селлерс последовал за нею.

– Дайте мне спокойно одеться! – вспыхнула она.

– Вам нужно только пальто, – ответил Селлерс. – И я помогу надеть его.

– Откуда вы знаете, что мне нужно?

– Я же вижу вас.

Он подал ей пальто. Она надела шляпку перед зеркалом.

– Пошли, – поторопил Селлерс.

Мы спустились на лифте и сели в полицейский автомобиль. Через несколько кварталов Сильвия заявила:

– Полицейский участок не там.

– Разве кто-нибудь сказал про полицейский участок? – поинтересовался Гиддингс.

– Но вы не имеете права везти меня куда-нибудь, кроме полицейского участка!

– Мы собираемся посетить вашего друга Мортимера Джеспера, – сообщил Селлерс, – нужно внести ясность относительно тысячи долларов, которую он вам дал.

– Да, – подтвердил Гиддингс, – мы теперь расследуем другое преступление.

– Какое преступление?

– Вовлечение в правонарушение несовершеннолетней, – сказал Селлерс.

– Не смешите, – огрызнулась она. – Мне двадцать четыре года, и я совершила первое нарушение за десять лет до того, как впервые увидела Мортимера Джеспера.

– Нас всегда пытаются в этом убедить, – сказал Гиддингс. – Забираешь четырнадцати– и пятнадцатилетних детей, пытающихся купить спиртное, – и, будь я проклят, у них всегда при себе поддельное свидетельство о рождении, или разрешение, или еще что-нибудь. Всегда заявляют, что они достаточно взрослые и могут делать все, что им вздумается, и никто не вправе указывать им, что можно и чего нельзя.

– Забавно, – отозвался Селлерс. – Возьмем хоть эту красотку. Возможно, ей девятнадцать или двадцать, но…

– О, я бы не дал ей больше девятнадцати, – сказал Гиддингс.

– Она говорит, что ей больше.

– Конечно, говорит. Это нам не в новинку. Люди потворствуют таким вот подросткам, а в результате они становятся черствыми, циничными…

Сильвия выпалила:

– Плевать я хотела на вас обоих!

Селлерс рассмеялся:

– Вот что выходит из попытки уточнить возраст женщины, Тэд. А вот лет через десять, если уменьшишь ее возраст на четыре или пять лет, заулыбается во весь рот. Но ребенок всегда жаждет слыть взрослым.

Сильвия что-то пробурчала себе под нос. Селлерс спросил:

– Я не расслышал, Сильвия, но надеюсь, это не то. Мне послышалось неприличное слово.

Сильвия сидела молча, с плотно сжатыми губами. Через пять минут машина остановилась перед домом Мортимера Джеспера.

– Войдем все вместе? – спросил Гиддингс.

– Все вместе, – подтвердил Селлерс.

Мы вышли из машины и плотной группой медленно пошли по цементированной дорожке. Селлерс позвонил. Через минуту Мортимер Джеспер открыл дверь.