Но, прежде чем он вернулся, Отелло и Бормоглотик подхватили супругов и затащили их в тоннель, где низкие своды не давали Герцогу пространства для маневра.

– За ними! Схватите их! – завизжала Карла, указывая солдатам на тоннель.

Карлики хотели ринуться внутрь, но со стен и сверху им под ноги посыпались камни, и, испугавшись быть навсегда погребенными под гранитными глыбами, солдаты остановились.

Почва под ногами у преследователей начала содрогаться, завибрировала, и из нее ударил фонтан кипящей воды. Один из карликов не успел отпрянуть, и Карла услышала его истошный визг.

На всех улицах возникли гейзеры, и одновременно на центральной площади у почтамта началось извержение только что появившегося вулкана. Разъяренная земля не пощадила ни города, ни карликов. Огромные многоэтажные дома рушились, словно построенные из кубиков, на развалинах бушевал огонь, и в нескольких метрах от него из недр бил фонтан кипящей воды.

Карлики пытались спастись и со всех ног, бросив добычу, мчались к реактору. То там, то здесь на их пути раскрывались и тотчас смыкались бездонные пропасти, вихрем летели кирпичи, извергалась раскаленная лава. Земля дыбилась, пенилась и кипела, как ревущий океан. Дух Земли, долго терпевший проклятый город, теперь решил уничтожить его, чтобы уже завтра к утру ничто не напоминало о его существовании и о жизни тех, кто осмелился нарушить покой Духа Земли. Карлики гибли десятками. Они падали в пропасти, обваривались в гейзерах, сверху на них обрушивались камни, и, ничего не видя перед собой, они задыхались в смрадном дыму.

Въезд в тоннель осыпался, сровнявшись с землей, и Карла решила, что мутантиков завалило и расплющило. Едва ли кто-нибудь мог уцелеть в этом многотонном камнепаде. Брызги кипятка из гейзера попали на Черного Герцога, и он рванул ввысь так резко, что Карла вылетела из седла. К счастью для себя, она не выпустила из рук поводьев и повисла над бушующим городом на огромной высоте. Герцог затряс головой, и один повод оборвался. С огромным трудом королева успела подтянуться на другом, вскарабкалась на спину летучей мыши, вцепилась в складки ее кожи и долго приходила в себя.

Первым делом она проверила седельную сумку – цел ли камень-двойник, не выпал ли он? Опал был на месте, и Карла почувствовала некоторое облегчение. Во всяком случае, один из двух кристаллов цел, а другой завален громадой камней, и, похоже, навсегда.

Королева пролетела над разрушенным тоннелем. Только небольшой участок в его конце был еще цел и не осыпался, но едва ли мутантики за такое короткое время успели убежать так далеко. Решив, что они погибли, Карла бросила свое разбитое войско на произвол судьбы и повернула Черного Герцога к реактору.

– Нам больше нечего здесь делать, – сказала она. – Мы снова остались при своем: один камень и куча честолюбивых надежд.

Уже подлетая к границе, Рыжая Карла снова обернулась на Старый город. Домов уже не было видно, развалины дымились, красными сполохами вспыхивало пламя, а в центральной части города выбрасывал камни и пепел появившийся вулкан. И в черном дыме уже всходил круглый диск солнца, начиная свой извечный путь.

– Вот ночь и позади. Будет о чем вспомнить на старости лет, если только мы доживем до старости, Герцог, – королева чувствовала себя разбитой, она была взбешена сегодняшними неудачами и искала, на ком бы сорвать свой гнев.

Заставив летучую мышь влететь в окно тронного зала, Карла пинком разбудила уснувшую на полу Требуху.

– Чего разлеглась, жирная ведьма! Позаботься о Герцоге! И пошла отсюда вон, пока я не велела сварить из тебя бульон! – закричала она.

Карлица зевнула и протерла глаза:

– Ну как все прошло, повелительница? Все хорошо? – спросила она, ничего не понимая спросонья.

Как бы раздражена Карла ни была, у нее еще оставалось чувство юмора. Открыв было рот, чтобы рассказать Требухе, как все прошло, она в последний момент сдержалась и ответила:

– Все просто великолепно! Лучше не бывает!

Потом королева упала на медвежью шкуру и заснула как мертвая, даже не вспомнив об оставшемся в седельной сумке лунном камне.

Только через несколько часов к реактору начали подтягиваться остатки разбитого войска, которое днем отправилось к Старому городу, надеясь на богатую добычу. Впереди, поддерживая друг друга, плелись израненные Хвост и Блюм, за ними вразброд тащился десяток уцелевших телохранителей, а последним ковылял Нытик, опираясь на сделанный из сломанного копья костыль.

И это все, что осталось от ста с лишним воинов. Более восьмидесяти карликов и больше половины красноглазых собак навсегда остались в Старом городе. Этой ночью смерть собрала богатый урожай.

– У меня даже нет сил тебя убить, Хвост, – еле вымолвил Блюм, опираясь на руку своего врага.

– А у меня – тебя. Лучше мы посчитаемся, когда отдохнем. Старый враг, добрый враг… – Собачий Хвост упал на землю у реактора как подкошенный и мгновенно уснул. Склонив голову ему на плечо, заснул и его соперник и недруг Блюм.