– Тут написано: «О-чень боль-шое сок-ро-ви-ще! За-колдо-ванный клад! Открывать только в двенадцать ночи в реакторе, а то превратится в гнилушки…» – прочитала наконец она.

Карлики уставились друг на друга.

– Ты ничего не перепутала? Там в самом деле клад? – осипшим от жадности голосом спросил Кука.

– Половина моя за то, что прочитала! – быстро сказала Грымза. Она запоздало спохватилась, что зря читала вслух. Сказала бы, что там гуталин или гвозди, – стражники потеряли бы к бочке интерес, и сокровище было бы только ее!

– Ты тут вообще ни при чем, старуха. Сокровище наше! – И Жлоб встал между бочкой и Грымзой, схватившись за булаву.

– Не поделитесь, я завизжу, и сбегутся телохранители Карлы! – пригрозила жадная учительница. – Так как, доворимся – или я зову братца Пупа?

Карлики долго ссорились, дрались, кричали друга на друга и на Грымзу, но в конце концов решили поделить сокровище поровну. А пока, чтобы заколдованный клад не превратился в гнилушки, они договорились спрятать его в реакторе и открыть ровно в полночь, как было написано на бочке. Один только Чпок настаивал на том, чтобы открыть бочку прямо сейчас, но его не послушали и снова побили.

– Фофолфофанные флады – фело факое, и футок фе фадо! – сказал Цыкающий Зуб, и все поняли его даже без перевода: заколдованные клады дело такое, и шутить с ними не надо.

Сказано – сделано. Карлики закатили бочку в реактор через запасный выход, от которого у Грымзы, как у сестры начальника стражи, был ключ. Этот выход не охранялся, и, пока они тащили бочку по коридору, им не встретился ни один телохранитель.

– Где бы ее спрятать? – прошептал Обалдуй. Стражники должны были возвращаться на дежурство и боялись, что, пока их не будет, бочку может найти и присвоить кто-нибудь из внутренней охраны реактора.

– Давайте запрем бочку в кладовке! У меня есть и от нее ключ! – И Грымза показала ключ от большого амбарного замка. – Только нужно отвлечь поварят, они там все время вертятся.

Поварятами на кухне служили карлики Дрызг и Бум. В их обязанности входило мелко нарезать мясо к королевскому обеду, отгонять от него мух, а также размешивать бензин в большой кастрюле, где варился бульон, и добавлять туда химической смазки для вкуса. Приготовление бензобульона было делом очень сложным, потому что бензин все время норовил взорваться, загореться или испариться. Поэтому очень важно было не нагревать его выше определенной температуры.

Отвлекать поварят послали Куку. Он подошел к ним и хитро сказал: «А у меня кое-что есть, хотите покажу?»

– Чего тебе? Выпить хочешь? – спросил Бум. Он работал поваренком уже второй год и привык, что на кухню то и дело заглядывают карлики и слезно просят налить им стаканчик ртути для опохмелки.

– У меня есть… э-э… сабля с четырьмя лезвиями! – И Кука поманил поварят за угол.

– С четырьмя лезвиями не бывает! – не поверили те, но все же не удержались и пошли посмотреть. Как только они зашли за угол, карлик схватил их, зажал им рты и закричал во весь голос:

– Жлоб, Обалдуй! Давайте скорее! Я их отвлекаю!

– А они ни о чем не догадаются? – спросил Чпок.

– Конечно, ни о чем! – заверил его Кука. – Я же их хитро отвлекаю.

Грымза быстро проскочила на кухню и открыла ключом кладовку. Карлики втолкнули туда бочку и заперли ее.

– Вечером здесь никого не бывает, мы проберемся и снова ее выкатим… – прошептала Грымза. – А ключ пока побудет у меня!

– Фу уж фет! – заспорил Цыкающий Зуб. – Фюч фуфет у фас! Нас фного, и мы фруг за фругом профледим.

– Ключик сохраним мы! – И Жлоб выхватил его у Грымзы. – А то вдруг вы, тетушка, проберетесь сюда без нас и стащите сокровище!

Тут карлики спохватились, что уже могла начаться проверка караулов, и побежали на свой пост.

– Отпускай! Уже можешь не отвлекать! – крикнули они Куке, и тот отпустил поварят.

Он думал, что они будут ругаться, но те как ни в чем не бывало побежали на кухню, весело хихикая и переглядываясь. Уже во дворе Кука заметил, что поварята украли у него кошелек.

– Слышь, Жлоб, эти соплята мой кошелек слямзили! – пожаловался он.

– Гы! Так тебе и надо!

– Моя школа! – гордо сказала Грымза. – Читать-писать не умеют, а подметки на ходу подрежут, и не заметишь.

Как только бочка оказалась в кладовке, ее крышка осторожно приподнялась и оттуда выглянул Отелло.

– «Куда ты завел нас? Не видно ни зги!» – Сусанину грозно вскричали враги», – процитировал он и стукнулся лбом о низкий потолок кладовки.

– Действительно, ни зги не видно. Эй, Пупырь, где ты там? Посвети! – позвал Отелло.