– Мы снова все провалили! Олухи!.. Не путайся под ногами! – Бешеный Блюм в сердцах ударил булавой по лбу замешкавшегося карлика, и тот, оглушенный, вытянулся на полу.

– Как знать? Во всем есть хорошие стороны, – неожиданно сказал Собачий Хвост. Он подошел к стеллажу, на котором стояли подводные ружья, и уставился на них с восхищением, словно ребенок, увидевший игрушку.

Молодой вождь сгреб все ружья в охапку и выложил их на прилавок. Заставив одного из солдат подсвечивать себе факелом, Собачий Хвост выбрал самое мощное из ружей, которое заряжалось сразу двумя гарпунами: одним длинным, а другим покороче.

– Это будет мое! – сказал он, повесив его за спину и заткнув за пояс запасные гарпуны. – А эти разбирайте вы! – И он бросил остальные своим телохранителям.

Старый вождь, скрестив на груди руки, мрачно наблюдал за ним.

– Теперь мои солдаты вооружены лучше твоих, Блюм, – засмеялся Собачий Хвост. – Если я прикажу, через пять секунд ты будешь пронзен стрелами и станешь похож на ежа с иголками. Едва ли с такими ранениями тебе удастся быстро регенерировать.

Он выхватил у одного из своих солдат подводное ружье и наставил его прямо в лоб сопернику.

– Не думаю, что ты сделаешь это, – с мрачной ненавистью сказал Блюм. – Оглянись!

Тот настороженно посмотрел через плечо и увидел шпиона Нытика, давно уже подслушивавшего их беседу.

– Если ты решишься убить меня, Нытик на тебя донесет, а не получив Магического Кристалла, Карла не простит тебе моей смерти, – продолжал Блюм. – Так что, хочешь ты этого или нет, некоторое время нам придется еще быть соратниками.

Собачий Хвост хмыкнул, поставил ружье на предохранитель и бросил его солдату.

– А ты неглуп, старик… Очень неглуп. Теперь пора отправляться на поиски мутантиков. – И молодой вождь, круто повернувшись, вышел из магазина в сопровождении верных ему солдат.

Тем временем Рыжая Карла на огромной летучей мыши подлетела к краеведческому музею. Черный Герцог снизился, сложил кожистые крылья и зацепился лапами за верхнюю перекладину пожарной лестницы.

Карла слезла с него и спрыгнула на крышу.

– Жди меня здесь! – приказала она. – И не вздумай улетать! Как только я позову тебя, сразу спеши ко мне и разрывай в клочья всех, кто окажется рядом.

Опасаясь, как бы, озверев от крови, Герцог не набросился на нее, она вынула из седельной сумки чеснок и хорошенько натерлась им.

– Ну и воняю же я! – поморщилась королева. – Ну ничего, придется потерпеть. Нет аромата слаще запаха удачи и победы! Интересно, Герцог еще не забыл наш сигнал?

И Рыжая Карла издала условный свист, слышимый лишь чутким ушам летучей мыши. Герцог насторожился и расправил кожистые складки на крыльях.

– Все в порядке, он помнит, – королева открыла чердачный люк и проникла в здание.

Она хорошо помнила, куда идти. Бабушка подробно рассказывала ей, как когда-то она попала на выставку в первые же после Большого Взрыва часы и, разбив витрину, украла Магический Кристалл. «Эти идиоты в музее не знали, каким сокровищем обладают. Считали, что это просто редкий осколок природного хрусталя, и даже не позаботились о сигнализации», – смеялась Рыжая колдунья.

Королева знала, что к Магическому Кристаллу существует парный камень, который, если верить древней легенде, должен составить с ним одно целое, дополнить его свойства, и тогда сила волшебного камня возрастет в несколько раз. Знала она и то, что завтра ночью, когда на кристаллы упадет свет полной луны, тот, кто станет владельцем этих камней, обретет власть и могущество.

Рыжая колдунья смогла украсть тогда только один волшебный камень. Кто-то из хранителей музея заметил ее, и ей пришлось бежать в Странный лес, который тогда еще не являлся Странным, а был просто обыкновенным лесом, окружавшим город. Магический Кристалл бабушка Карлы всегда носила с собой, он чудодейственно защитил ее от радиации, которая в первые годы после взрыва была просто чудовищной.

Изменения тогда еще не начались, и теперешних мутантиков – лобастиков, шерстюш и реакторных карликов – не было. Но уже в те годы огромная радиация выжигала и видоизменяла гены всех оставшихся здесь людей, и их дети и внуки или погибали еще в утробе, или, приспособившись, рождались мутантами с непредсказуемыми особенностями. Все тысячелетиями дремавшие в людях задатки пробудились. От злых и жестоких по природе людей рождались реакторные карлики, от интеллектуалов, библиотекарей, учителей, филологов и ученых – лобастики; от весельчаков, оптимистов, людей счастливых, которым ничто не могло испортить настроения и которые жили с удовольствием, – появлялись на свет шерстюши.

Рыжей Карле почудилось, что по лестнице кто-то идет, и она превратилась в автомобильную шину, чтобы раньше времени не спугнуть жертву. Замаскировавшись, она пролежала больше минуты, но мимо нее так никто и не прошел. Шагов больше слышно не было. «Наверное, показалось, – решила королева, принимая свой обычный вид. – Мало ли что вообразится в темноте? Занавеска пошевелилась от ветра, или рассохшаяся дверь вдруг скрипнула, а ты уже представила себе невесть что».

Она прокралась к третьему выставочному залу и прислушалась, не доносятся ли оттуда голоса мутантиков. Она даже подключила свои телепатические способности («это редкая мутация для карликов, скрывай ее от всех, внучка, и ты многого достигнешь», – говаривала, бывало, Рыжая колдунья) и еще из-за двери внутренним зрением увидела, что в зале никого нет. Очевидно, мутантики догадались о приближении Карлы, когда она была еще на крыше, и успели скрыться.