— Господи Иисусе... — кивнув, едва выдохнул полковник.

— Аминь... Прикажите вашим людям не болтать о том, что они здесь видели. Передайте экспертам из Гиллема также отпечатки пальцев рядового Роббинз и всех, кто был на месте преступления, включая, разумеется, ваши.

— Естественно.

— Прикажите опечатать сортиры на стрельбище. Чтобы никто туда ни ногой, включая экспертов. Я должен первым осмотреть их.

Я подошел к Синтии. Она складывала вещи убитой в сумку, все еще не сняв с руки платок.

— Есть что-нибудь интересное?

— Нет. Все как у всех: бумажник, деньги, ключи — и все вроде в целости. Еще чек из ресторана в офицерском клубе. Салат, цыпленок, сухое вино, кофе... Она ужинала примерно в то же время, когда мы выпивали.

Кент, присоединившийся к нам, спросил:

— Вместе выпивали — значит, вы знакомы?

— Выпивали мы по отдельности, — ответил я. — А знакомство у нас шапочное... Адрес капитана Кемпбелл известен? — обратился я к Синтии.

— Она, к сожалению, не на базе жила. Виктори-Гарденс на Виктори-драйв, сорок пятый коттедж. По-моему, я знаю это место: комплекс смежных домов.

— Я позвоню Ярдли — шефу полиции Мидленда. Он раздобудет ордер на обыск и встретит нас там.

— Не пойдет. Это дело семейное, Билл.

— Но мы не имеем права обыскивать дом вне военного городка. Нужен ордер от гражданских властей.

Синтия вынула из сумки Энн Кемпбелл ключи и подала мне, сказав:

— Я поведу машину.

— Вы не имеете права покидать расположение базы без соответствующего разрешения.

Я снял ключ от машины Энн Кемпбелл с цепочки и отдал Кенту вместе с ее сумкой:

— Прикажите разыскать ее машину и выставьте там охрану.

Мы пошли к «мустангу» Синтии.

— Вам лучше остаться здесь, — сказал я Кенту. — Держите все под контролем. А когда надумаете составить отчет, напишите так: «Бреннер сказал, что поедет в полицию Мидленда. Беру ответственность на себя, если не передумаю».

— Ярдли — мужик крутой, — произнес Кент. — Он кому хочешь хвост накрутит.

— Чтобы накрутить мне хвост, ему придется постоять в очереди. — Надо было успокоить Кента, чтобы он не наделал глупостей. — Послушайте, Билл, я должен осмотреть ее квартиру. Надо убрать оттуда все, что может бросить тень на нее, на ее родных, на армию, на коллег и друзей. Логично? Ну, то-то. А после пусть там хозяйничает Ярдли.

По-видимому, он правильно все понял и кивнул.

Синтия села за руль своего «мустанга». Я поместился рядом, бросив напоследок Кенту:

— Я, может быть, звякну оттуда. Не вешайте носа.

Синтия включила первую скорость пятилитрового «мустанга», сделала разворот, и через шесть секунд на пустынном полигонном шоссе она уже выжимала шестьдесят миль в час.

Я прислушивался к рокоту мотора. Мы оба молчали. Потом Синтия сказала:

— Знаешь, мне не по себе.

— Страшная штука, — согласился я.

— Отвратительная! — Она взглянула на меня. — Привык к таким?

— Слава Богу, нет... Да и не часто они случаются, убийства. А уж такое...

Синтия кивнула, потом глубоко вздохнула и произнесла:

— Думаю, я буду тебе полезна. Но не хочу стеснять тебя.

— Не стеснишь. Но у нас всегда остается Брюссель.

— Где?

— В Бельгии. Столица Бельгии.

Ах ты, сучка, подумал я. Мы помолчали, потом она спросила:

— Но почему?

— Почему Брюссель — столица Бельгии, или почему он остается?

— Нет, Пол. Почему ее убили?

— А-а... Вероятными мотивами для убийства, — начал говорить я, — являются корысть, месть, ревность, желание скрыть ранее совершенное преступление или избежать позора и унижения, а также врожденная склонность убивать. Так говорится в наставлении.

— Но сам-то ты что думаешь?

— Как тебе сказать... Если убийству предшествует насилие, то обычно это ревность, месть или же попытка насильника скрыть свою личность. Она, очевидно, знала его или узнала, если он был без маски и не переменил внешность. Однако, — продолжил я, — наш случай похож на убийство из-за полового вожделения, то есть дело рук убийцы-насильника, человека, который получал сексуальное наслаждение от самого убийства, даже не беря ее. Трудно сказать наверняка.

Синтия молча кивнула.

— Ну а ты что думаешь? — спросил я.

Она подумала, прежде чем сказать.

— Ясно, что убийство предумышленное. У преступника был целый набор средств для насилия: палаточные колья, шнур и, очевидно, предмет для забивания кольев в землю. Преступник должен быть вооружен, он знал, что может наткнуться на сопротивление.

— Интересно. Продолжай.

— Преступник неожиданно накинулся на Энн, заставил бросить пистолет, потом вынудил ее раздеться и идти на стрельбище.