— Тощемех был хорошим солдатом. Дурак, но исполнительный. Жаль, что его больше нельзя использовать.

Эскрод прервал ее:

— Как ни странно, он не убился. У него, должно быть, в голове и мозгов нет — одна кость, прочнее, чем камень. Вон он, гляди.

Тощемех, выписывая странные зигзаги, ходил возле солдат, сооружающих осадную лестницу. Обе лапы, сжимающие веревочную петлю, были по-прежнему подняты над головой, во рту не осталось ни одного зуба, а под обоими глазами наливались сине-фиолетовые синяки. Покачиваясь на ходу, он бормотал:

— Прыгнуть на стену, спуститься по веревке и открыть ворота!

Баргл привел своих землероек на стену, где его радостно приветствовал Флориан:

— Ну, теперь можно и отдыхать! Хорошо выспался, дружище? И позавтракал, наверное, отлично! Да, одной славой сыт не будешь, вот так-то!

Баргл зевал, потягивался и поглаживал живот.

— Выспался отлично, как крот в своей уютной норке, храпел так, что стены дрожали. И позавтракал отлично — лепешки с медом, мятный чай и засахаренные фрукты со взбитыми сливками на десерт. Боюсь, правда, ничего не осталось — мы, землеройки, так любим взбитые сливки, ты даже и представить себе не можешь! Мы, конечно, попросили поваров оставить вам несколько сухариков, точно, Майон?

Отвернувшись, чтобы спрятать улыбку, Майон согласился:

— Верно, верно. Я сам лично попросил оставить несколько сухарей для храброго господина Флориана и его помощников, которые так хорошо охраняли наш сон!

У Флориана от возмущения даже уши покраснели.

— Ах вы, лентяи! Маленькие мохнатые мошенники! Обжоры! Нет, еще хуже! Собирайтесь, ребята! Стройтесь и пойдем отсюда! Не желаю оставаться в компании таких неблагодарных обжор!

Кипящий от ярости Флориан вел свою команду вниз, а Баргл весело кричал ему вслед:

— Надеюсь, вы скоро смените нас, господин Флориан!

У зайца от злости усы встали дыбом.

— Нет, это какая наглость! И ни капли сочувствия и понимания!

Дисум ворвалась в кухню предупредить поваров:

— Сюда идет господин Флориан со своей командой. Вид у них ужасно злой и голодный!

Брат Мелиот хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ох! Ну конечно! Я совсем забыл прислать им на стену завтрак! Они же с прошлой ночи ничего не ели!

Бабуля Эллайо немедленно схватила поднос с пирожками с подоконника, где они остывали, и спрятала в шкаф.

— Кошмар! Если сюда заявится голодный заяц, который в обычное-то время ест за пятерых, нужно спрятать все продукты, а то никакого пира у нас не получится — он опустошит всю кухню.

Римроза подсчитала головки сыра и сообщила:

— Мне кажется, он уже здесь побывал — одной головки не хватает.

Кротоначальник осторожно вытащил из печи орехово-ягодный пудинг и покачал головой, отвечая Римрозе:

— Нет, это не Флориан, это малыши стащили и сейчас где-то в уголке наслаждаются.

Римроза рассмеялась:

— Ну надо же! Надеюсь, у них не заболят животы от такого количества сыра. Брат Мелиот, а креветочный пирог для Командора уже готов?

Мелиот вытащил пирог из печи.

— Можете полюбоваться!

— Может, его отдать Флориану?

Мелиот усмехнулся при мысли о том, как отнесется Флориан к такому в высшей степени необычному угощению.

— А почему бы и нет?

Эскрод сидел на поляне, которую Белолисы приспособили для своего лагеря, и наблюдал, как крысы испытывают осадную лестницу. Она казалась вполне надежной. В лагерь вошла Вэннана, уселась возле брата и, (почувствовав его настроение, спросила: — Похоже, ты сегодня не в духе. Что случилось? — Ааа, по-моему, ничего хорошего с этой осадой не выйдет. Мы никогда не победим рэдволльцев — удача все время ни их стороне.

— Ну так что ты предлагаешь, брат?

— Оставить все как есть и возвращаться на остров.

— Хмм, кто бы возражал!

— О чем ты сестра? Почему мы не можем уйти?

— Послушай, Эскрод, пока ты возился с веревками и прочей ерундой, я вернулась в наш старый лагерь возле реки. Там я оставляла Билу приглядывать за Мокканом, и мне хотелось послушать, что он скажет. Но угадай, что случилось?

— Что?

— Там никого нет, никаких следов. И Моккан, и крысы, которых мы с ним оставляли, — все исчезли.

— Исчезли? А как же гобелен, который мы украли из аббатства?

— Ррр! Разумеется, он тоже исчез! У нас там было шесть лодок, так вот, пять из них разбито в щепки. А это значит, что Моккан взял шестую лодку, крыс и гобелен и отправился на остров.

— Предатель! Попадись он мне в лапы, я с него шкуру топором спущу!

— Согласна, братец. Но все это означает, что мы застряли здесь надолго, потому что без добычи мы возвратиться не можем.

— И что ты предлагаешь делать, Вэннана?