— Нет, ее не знаю.

Мэри была и довольна и сердита.

— Не знаешь самую хорошенькую девушку в Блувотере?

— Она никак не может быть самой хорошенькой! — решительно заявил Джон.

— Но она действительно такая, — улыбнулась Мэри. — У нее ярко-красные губы, она часто ездит верхом, и на рукоятке ее арапника драгоценные камни.

— Да, такую знаю, — мрачно кивнул Сэксон. — И про нее тоже знаю. Что у тебя может быть общего с этой девушкой?

— Молли не так плоха, как о ней говорят, — пояснила Мэри. — Она знала, что тебе грозит опасность, пришла ко мне рано утром и сказала, чтобы я не позволяла тебе ехать с Дэниелом Финли.

— Не позволяла мне ехать с Дэниелом Финли? Ах да, ведь она девушка Пасьянса!

— Но откуда Пасьянс знал заранее, куда ты собирался ехать с Финли? — задала вопрос Мэри.

Сэксон молча уставился на нее. Она продолжила, не смея надеяться, что заронила семя недоверия:

— Молли убедила меня скакать к Стиллменскому перевалу. Даже она знала, что вы собираетесь туда. Каким образом? Ты или мистер Финли кому-нибудь об этом говорили?

Сэксон снова промолчал. Он понимал, что тут что-то не так. Это была одна из тех тайн, которые рано или поздно обязательно раскрываются. Единственное слово может рассеять мрак.

На лице Мэри Уилсон появилось выражение страха и муки.

— Я думала об этом днем и ночью! Но в любом случае ты должен знать о том, как Молли заставила меня ехать к перевалу и как она помогала мне. Она сделала куда больше, чем я.

— Ну уж не больше, — возразил Сэксон.

— Гораздо больше! Знаешь, Джон, ты ведь не сразу меня узнал. Ты бредил, но смотрел на Молли, улыбался и называл ее «Мэри». Она кормила тебя, когда ты был слишком слаб, чтобы есть самому, и ты засыпал, держа ее за руку.

Джон закрыл глаза и нахмурился, пока у него не заболела старая рана на голове.

— Начинаю вспоминать, — признался он. — У нее был приятный голос…

— Надеюсь, ты не вспомнишь слишком многое, — улыбнулась Мэри.

Сэксон посмотрел на потолок, продолжая хмуриться. Потом он улыбнулся своим мыслям.

Прежде чем разговор Мэри и Джона подошел к концу, Дэниел Финли вышел из дому и в уже наступившей темноте добрался кривыми переулками до хижины старого Бордена. В окне, как обычно, горел свет. Увидев его, адвокат остановился, понимая, что это означает присутствие Молли. Встреча с Пасьянсом не сулила ничего хорошего, но встреча с Молли могла оказаться еще хуже.

Наконец Финли собрался с духом и двинулся дальше. Впрочем, ему было нельзя отказать в храбрости. А сейчас гнев притупил в нем страх и прочие чувства. Пачка долларов во внутреннем кармане прижималась к самому сердцу, причиняя боль.

Помимо денег, в кармане его пиджака лежал тупоносый револьвер «бульдог». Для левши Финли был неплохим стрелком. Не то чтобы он твердо намеревался воспользоваться оружием, но в случае крайней необходимости без колебаний всадил бы пулю в голову Пасьянса, тем более что тот явно не ожидал подобного развития событий и был бы захвачен врасплох.

Адвокат постучал в дверь и услышал голос Молли, приглашавший его войти. Голос доносился издалека, поэтому он прошел через кухонную дверь. Молли занималась стряпней в резиновых перчатках, так как не любила пачкать руки. В воздухе ощущался запах жареного бекона.

Когда девушка склонялась над плитой, в ее ушах раскачивались и поблескивали маленькие изумрудные серьги. Финли представилась грубая рука, вырывающая их из ее ушей.

— Привет, Дэнни! — бросила Молли, не удостоив гостя взглядом. — Чем занимался?

— Приветствовал возвращающегося героя, — сообщил тот.

Подойдя к двери, он заглянул в соседнюю комнату. Стол был накрыт на двоих, но Пасьянса нигде не было видно.

— Он еще не пришел, — пояснила Молли. — Принес деньги?

— Было много шума, — некстати произнес адвокат.

— Я была в городе, видела толпу и скромного малыша Дэнни, державшегося позади, как подобает пай-мальчику.

— Перестань, Молли! — поморщился Финли.

Девушка открыла духовку и вытащила противень с печеньем. Из духовки вырвалось облачко дыма.

— Выглядит аппетитно, не так ли? — осведомилась она. — Останешься поужинать с нами?

— Нет, — кратко откликнулся Дэниел.

— Ладно. Пойду позову Пасьянса. Все эти вопли вокруг Сэксона его чертовски раздражают, так что постарайся не злить моего друга, Дэнни.

Девушка вышла на крыльцо и пронзительно свистнула, а вернувшись, промолвила:

— Такому парню, как Пасьянс, трудновато прятаться в лесу, покуда весь город приветствует его жертву. Тебя это тоже не радует, а, Дэнни?