— Ты не попадалась мне на глаза несколько недель, — согласился Бутс. Внезапно в его глазах вспыхнула былая страсть.

— И ты тоже не видела меня сегодня, — предупредила Молли Мэри Уилсон.

Мэри вышла из палатки следом за ней.

— Ты возвращаешься назад… к Пасьянсу? — спросила она. — Не делай этого, Молли! Если ты вернешься к нему, тебе конец. Пасьянс возненавидит тебя, если узнает, что ты сделала. Ведь это ты спасла Джона Сэксона. Нет-нет, мы никому не расскажем, но весь мир должен об этом знать!

— Весь мир знает обо мне столько дурного, что мне не поможет, если он узнает капельку хорошего, — усмехнулась девушка. — Я рада, что помогла твоему парню, Мэри. Только держи его покрепче, иначе в один прекрасный день я уведу его у тебя. Пока!

Она села на лошадь и поскакала вниз по склону ко дну ущелья.

Ветер уменьшился, облака начали рассеиваться, и Молли видела горные вершины, тянущиеся к серому небу. Снег еще шел, редкие порывы ветра взметали его из низин на дорогу. День показался Молли подходящим для возвращения к прежней жизни после того, как она испробовала вкус новой, и гораздо лучшей.

Одной из ошибок Молли было сообщить семье Уилсонов, где находится Мэри.

Записка на клочке бумаги, просунутая в сумерках под кухонную дверь, вселила надежду в отчаявшихся родителей и предоставила необходимый указатель жителям Блувотера, весь день занятым поисками. Человеческая река хлынула из городка к Стиллменскому перевалу и добралась до лагеря. Отряд возглавляли мистер Уилсон и шериф, который там прежде всего заметил могучую фигуру Артура Уильяма Крестона и направил на нее револьвер.

— Можете меня арестовывать — я не стану сопротивляться, — заявил Крестон. — Мне осточертело прятаться. Но нет ли среди вас доктора? Здесь, в горах, мне не удалось разыскать ни одного.

К счастью, в отряде был врач.

Доктор провел в лагере три дня и три ночи, не потому, что Джон Сэксон так нуждался в его заботах, а понимая, что это пойдет на пользу его репутации. Он видел, что весь город относится к Сэксону как к своему любимому герою, и намеревался сделать все возможное для его скорейшего исцеления.

Блувотер был охвачен возбуждением. Одно дело — иметь своего героя, и совсем другое — получить шанс позаботиться о нем. Город получил этот шанс и воспользовался им в полной мере.

Если кому-то было мало одного героизма, проявленного Джоном Сэксоном, то к его услугам была романтическая история о любимой девушке героя, нашедшей его в снегах Стиллменского перевала и спасшей ему жизнь. О другой девушке никто не упоминал — в ней просто не было нужды, и в глазах общества она только испортила бы весь эффект.

Для раненого и его сиделки отправили в горы лучшую пару палаток, не говоря уже о маленьких палатках, установленных вокруг, так что теперь за Сэксоном ухаживал целый лагерь.

Мы всегда любим тех, кто зависит от нас. Блувотер восхищался своим свежеиспеченным героем, а теперь начал любить его, с каждым днем испытывая к нему все больше привязанности. Джон Сэксон, трижды оказавшийся на краю гибели благодаря Пасьянсу, в первых двух случаях считался победителем, а в третьем — жертвой трусливого предательства. Сколько бы Сэксон ни пытался рассказать правду о первых двух схватках, люди всего лишь улыбались и качали головами. Они знали, что истинный герой всегда скромен.

Блага неожиданно распространились и на Артура Крестона. Против него было возбуждено дело, но, когда в городе узнали, что Крестон преданно заботился об их герое, дело решили прекратить. Шериф сообщил об этом негру, чье лицо тут же расплылось в улыбке.

Однако Артур Уильям Крестон ограничился лишь следующей просьбой:

— Надо бы побрить босса, шериф. С такой бородищей он не может показаться на людях. У чистого человека и лицо должно быть чистым.

Только через неделю Джона Сэксона доставили в Блувотер. Он хотел ехать верхом, на что уже был вполне способен, но доктор в ответ презрительно рассмеялся. Город не пожелал бы и слышать об этом.

Сэксон предпочитал вернуться потихоньку, без труб и барабанов, но тут нахмурился шериф. Точно так же поступили и другие видные горожане, отправившие в горы палатки, еду и все необходимое. Банкир мечтал участвовать в процессии верхом на лошади, да и многие другие надеялись занять в ней место, не сомневаясь, что каждый, так или иначе связанный с Джоном Сэксоном, навсегда останется в памяти жителей города.

А как же Финли?

Адвокат не стал снова отправляться в горы, зная, что другие расскажут герою о его вдохновенной речи в церкви, в конце которой он едва не свалился в обморок от горя и отчаяния.