Длинный Лук не понял, к чему она упомянула этого человека. Это была давняя история, но память о ней оказалась живуча. Нойлс был одним из ближайших друзей его отца. В Зеленой Вольнице он едва ли не первым ушел в мирную жизнь, но потом, спустя неполный год, сошел с ума и учинил в своей деревеньке настоящее побоище. Тогда многие косо смотрели на Висельника, а когда объявился граф Рэдхэнд, имя Тильбарда всплыло вновь: мол, вот каких людей держат в Зеленой Вольнице, не лучше ли податься под руку дворянина.

— Но до этого, поди, не дойдет, — помолчав, сказала старуха. — Первозданная Сила поддержит меня. Мне ли не знать ее? Бывало, великие грешники очищались и получали надежду на…

Она не договорила: голова склонилась на грудь, глаза закрылись, только похожие на могильных червей губы продолжали шевелиться.

— Хорошо, — чувствуя, что скоро не сможет здесь оставаться, заговорил Длинный Лук, — мы не дадим Рэдхэнду стать великим колдуном. Но ты сама сказала, что он маг, как же нам с ним сражаться?

— Тебе нужна армия, — ответила старуха, с неохотой размежая веки.

— Да, я об этом уже подумал. Только как ее собрать? Чем увлечь людей, чем соблазнить? Вот в чем вопрос.

— А я не сказала? — удивилась старуха. — Все очень просто: ты найдешь клад и скажешь своим людям, что похитил его из обоза, который двигался к Рэдхэндхоллу. Добавь, что еще двести сундуков ушли в замок. Такой куш здесь и при Висельнике не видели, народец побежит еще впереди тебя.

Она снова занялась уходом за кожей: стала гнать пар себе в лицо плавными движениями рук, на которых морщины постепенно становились все меньше и меньше.

— А клад-то я где найду?

Старуха вскинула брови, и Длинный Лук подтвердил:

— Да, да, этого ты тоже еще не сказала.

— Не груби старшим! Сама знаю, что не сказала. И не скажу. Иди вон к Истер, она уже все знает, с ней вместе и поищите. Один ты все равно не сумеешь его взять. А теперь иди отсюда, я собираюсь слегка омолодиться. Приходи, как закончишь с кладом, авось я еще чего присоветую.

Она взялась за завязки своего тряпья, и Длинный Лук поспешно покинул дом. На крыльце он прокашлялся, немного постоял, глотая свежий ночной воздух, а затем решительным шагом направился к сеновалу.

Вообще-то их поблизости было два. Один примыкал к дворцовой конюшне, а другой — к одному из домов по соседству с ведьмой. Там поначалу жил один охотник с семьей, но, хотя решительно никакого ущерба его ремеслу ведьма не приносила, люди неохотно водили с ним дела, и он перебрался в другую деревню. В доме поселился кузнец, довольно бездарный и запойный, но к нему ни у кого претензий не возникло: ясное дело, как жизнь наладится, если под самым боком у ведьмы жить. Истер должна была ждать его в том, что слева, то есть в первом. Длинный Лук закинул правую руку за плечо, как будто собирался достать из колчана стрелу (так он определял, где лево, а где право), сориентировался и двинулся к дворцовому. Случилось с ним однажды — ошибся, заработал пренеприятное воспоминание: на кузнецовом сеновале совсем другой мужчина ждал совсем другую девицу, и, похоже, давно уже ждал, поскольку далеко не сразу признал ошибку в темноте. В задней стене сеновала он быстро отыскал нужную доску (что самое противное — ничем не отличавшуюся от другой такой же на сеновале кузнеца), отвел ее в сторону и проник внутрь.

— Ты здесь? — спросил он на всякий случай.

Вместо ответа Истер взяла его за руку и притянула к себе. Глаза ее чуть заметно светились: она видела в темноте как кошка. Длинный Лук почувствовал, как земля уходит из-под ног, голова закружилась в приливе страсти.

— Обожди. Сначала скажи, что ты решил.

— О чем ты? — спросил он, пытаясь привлечь девушку к себе. Но она ловко избежала его объятий.

— О замке Рэдхэнда! Ведь старуха тебе рассказала?

— Ну рассказала. — Он предпринял еще одну, столь же тщетную попытку.

— Так ты захватишь его? — В голосе юной ведьмы проскочили стальные нотки, однако Длинный Лук, охваченный огнем желания, будто не слышал.

Неожиданно Истер потянула его к себе, но вместо сладостных объятий Длинного Лука ожидала простенькая подножка. Как назло, упасть довелось именно на тот участок пола, с которого сено выгребли подчистую.

Кисти вождя Зеленой Вольницы словно оказались в кандалах — нежные пальчики Истер обладали железной хваткой. Наверное, постаравшись, он и смог бы освободить руки, но врожденное чутье к опасности достучалось-таки до затуманенного мозга и подсказало: хватит брыкаться. Длинный Лук затих…

— Что ты думаешь обо всем этом? — спросила Истер.

— По-моему, пустые бредни. Сказка для детей. В проклятые места я верю, сам их видел, а такие вот «священные»… Я всегда думал, что святые места выглядят не так. И вообще, чтобы место стало каким-то, его нужно сначала проклясть или освятить, правильно?

— Какой же ты глупый, — промурлыкала Истер, поудобнее усаживаясь на него. — Ну а если я тебе скажу, что замок Рэдхэнда стоит на самой границе священной земли, — мне ты поверишь?