У Истер перехватило дыхание. Она порывисто прижалась губами к окровавленным губам возлюбленного, точно надеялась вдохнуть в него жизнь, потом прижалась лбом к его лбу и замерла.

— Что будем делать? — тихо спросил Гарри.

— Отведем в замок, — предложила Изабелла. — Пусть сэр Томас решает, как с ней поступить. Ах нет, что я такое говорю. Оставим ее. У нас еще есть дела.

— Она опасна, — без особого рвения возразил Гарри.

— Ну что ж… Но не бороться же с ней сейчас. А ты что скажешь, Джон?

— Думаю, ты права. Но надо забрать доспехи Рота. Их необходимо вывести из игры.

— Делайте что хотите, только оставьте меня в покое! — глухо крикнула Истер, не поднимая головы. Я для вас уже неопасна, на доспехи никто не позарится. А теперь убирайтесь! Оставьте меня.

— Оставьте ее, — послышался рядом знакомый голос.

Аннагаир был еле виден в свете полдня. Не полупрозрачен, а словно слегка намечен в воздухе, как незавершенный эскиз. Однако, присмотревшись, можно было разглядеть все тот же благородный облик эльфа, все те же детали одеяния и все то же, ничуть не изменившее ему выражение глаз.

Истер приподнялась и посмотрела на него.

— Ангир? Жив? Странно…

— Ничего странного, — возразил эльф, — Ты бы убила любого, но не меня. Ведь не могла же ты нанести удар по самой себе. Мы с тобой давно уже — части друг друга, Кора. Ты мое бессмертие, ты моя жизнь. И я не умру, пока живешь ты.

— Я говорила, не называй меня так, — сказала Истер и вновь склонилась над телом Джока.

— Почему ты избегаешь правды? Почему отвергаешь Судьбу, в необоримости которой убеждалась уже много раз? — Шагнув к девушке, эльф положил руку ей на плечо, и она не оттолкнула руки. — Бедная Истер не может быть счастлива, ибо ее нет. Истер — это только шаг между старой Корой и Корою обновленной. В тебе душа Коры, и жить должна Кора, а не Истер. Ведь Истер никто. Сама Судьба не позволит Истер быть кем-то. Зато Коринна — это та, чей путь обязательно должен завершиться. Не в упрек тебе говорю, но знай: пришелец из грядущего действительно понял самое главное. Он научился хоронить то, что мертво, и ценить то, что живо. Поэтому и победил. Отзовись же, Коринна, прими Судьбу и стань сама собой…

Истер вздохнула и подняла голову:

— Я тоже учусь этому, Ангир. А вот ты проповедуешь, не понимая всего. Ты сам мертв. Жаль, что я не могу тебя похоронить, но ты мертв, как мертва и старая Кора. Моя душа — это душа Истер и останется ею, покуда я жива. Ты, конечно, настойчив, мертвый эльф, но… В общем, мне жаль тебя. Ты ничего не добьешься своим упрямством.

— Это не упрямство, — сказал Аннагаир. — Я всегда любил тебя, Кора. И любовь моя не угаснет никогда. Такими уж созданы мы, эльфы.

— Мне вдвойне жаль тебя, — ровно ответила Истер. — Вот моя любовь, и она не угаснет никогда. Такие уж мы, люди… Уходи.

Не то чтобы Джон легко разобрался в путанице с именами Истер и Коры, хотя кое-какие жуткие подозрения у него зародились. Но подумал он о другом. Сколько лет этой девушке? Семнадцать, восемнадцать? И сколько тысяч лет Аннагаиру? Но оба с одинаковым спокойствием произносят это поистине магическое слово «никогда». Безумие.

Эльф ничего не ответил ей. Вздохнул и обратился к Джону:

— Скоро ты вернешься в замок, вестник грядущего, и отдашь клад сэру Томасу. Я вижу и верю, что ты действительно понимаешь, как важно завершить то, что должно завершиться, и все же прошу, не забудь своего обещания, не позволь графу обмануться пустыми надеждами. Даже если ему придется воспользоваться артефактами Первозданной Силы — не забудь.

— Я сдержу свое слово, — кивнул Джон. — А доспехи Рота? Ты заберешь их сейчас?

— Нет, — произнес Аннагаир, потемнев. — Еще не сейчас. Не раньше, чем прикоснусь к сокровищам эльфов.

— Значит, мы должны забрать их с собой?

Аннагаир медленно покачал головой.

— Я не хотел бы, чтобы оставалась хоть малейшая возможность соблазнить людей тенью их могущества. Я верю в мудрость графа, в которую верите вы, но о доспехах Рота он не знает ничего, и пусть останется так. Люди не должны больше видеть их. И будет лучше всего, если сейчас мы спрячем черное наследие Рота.

— Я сделаю это сама! — с болью в голосе выкрикнула Истер. — Ну почему вы не оставите меня в покое?

— Мы предадим тело Джока земле, — ответил ей эльф. — Тебе одной это не под силу, а кто, кроме нас, позаботится об усопшем?

Юная ведьма промолчала, отведя усталый взор.

— Нужно сделать это быстро, — сказал Аннагаир драконоборцам. — Сейчас, в эти минуты, Клахар, вождь орков, ведет магический поединок с графом Рэдхэндом. Он пытается обратить свой взор к Истер и Длинному Луку, но не может этого сделать, ибо его сдерживает магия графа. Никто не увидит могилу Джока. Помогите мне, люди, нам нужно спешить.