Теперь солнце светило им в спины. Казалось, по скалистой равнине разбросаны тлеющие угли.

«Интересно, откуда тут столько каменного крошева?» — подумал Длинный Лук, в очередной раз оступившись на булыжнике. Ему представилась картина рушащихся под напором неведомой силы гор. Или это великаны резвились, как и там, на земле? Нет, здесь не то. У этого мира была какая-то своя, ужасная участь. Ад, что ж удивляться?

Он все оглядывался, надеясь заметить движение солнца, но тут Истер взяла его за руку и указала налево:

— Гляди, похоже, там птицы. Черные, вроде стервятников. Идем посмотрим, над чем они кружат.

«Я и так могу сказать», — едва не ответил Длинный Лук, но Истер уже спешила в ту сторону.

Птицы и впрямь оказались стервятниками, похожими на воронов, но неправдоподобно крупными, чуть ли не с пони величиной. Клювы смахивали на тесаки, когти крошили камень, а взмахи могучих крыльев взметывали столбы пыли. Однако от Длинного Лука они шарахнулись как от чумы.

«Не льсти себе, — сурово одернул себя некоронованный король. — Они боятся доспехов Рота».

А все равно было приятно — чудовищные птицы улепетывали без оглядки.

Удовольствие, впрочем, поуменьшилось, когда он разглядел их трапезу. Зрелище было не самое приятное — даже для его, отнюдь не мягкой, натуры.

В каменистом распадке лежали вповалку десятка два трупов. Некоторые были уже растащены и продегустированы, остальных тронуть не успели. Рослые, мускулистые, скудно одетые, а может, разоблаченные перед казнью тела напоминали человеческие, но сразу бросалось в глаза, что их обладатели были куда шире в кости. Руки у них были длиннее, короткие пальцы заканчивались тупыми когтями, на всех сочленениях проглядывали мощные шишковатые наросты. Серая кожа отливала в зелень, насколько можно было разглядеть в неверном отблеске заката.

Ни оружия, ни следов борьбы. Их приволокли сюда, израненных, и обезглавили. Тела валялись как придется, а из голов сложили подобие пирамиды, и страшно скалились на все стороны света клыкастые, плосконосые морды.

Истер тоже овладела оторопь, но лишь на миг. Она быстро взяла себя в руки и внимательно осмотрела трупы. Глядя на нее, Длинный Лук устыдился минутной слабости. Однако желания ползать по распадку так и не испытал, принялся оглядывать окрестности и вдруг заметил на севере дымы. В свете неуходящего заката они едва виднелись, да и жгли там, по всей видимости, что-то сухое, но зоркий глаз различил около десятка тонких, колеблющихся струек.

— Я так и думала, что они живут поблизости от Врат, — ответила на его слова Истер. — Что ж, пойдем туда. Мертвецы много не расскажут. На запястьях у всех глубокие следы от веревок, почти каждый ранен, значит, их взяли в бою. Но кто, с кем и почему сражался, мы узнаем только от живых.

Прошагали они недолго. Уже в миле от места казни Длинный Лук вдруг замешкался, растерянно оглядываясь.

— Что случилось?

— Не знаю, — ответил он, приложив руку ко лбу. — Я будто слышу голоса… То есть не слышу, а так, вроде что-то мерещится.

Доспехи Рота предупреждают тебя, что рядом кто-то есть, — сообразила Истер. — Старуха рассказывала, что у них много чудесных свойств. Сколько их там?

— Не знаю… человек пять, — предположил Длинный Лук. — Хотя, наверное, вряд ли это люди?

— Уж это точно, — проговорила Истер и, обдумав что-то, решила: — Ладно, для начала подойдет. Мы должны устроить им незабываемую встречу. Спрячься пока за этим валуном, а я вот тут посижу, попробую с ними побеседовать. Когда позову, выйди и напугай их.

— Не понял, — насупился Длинный Лук. — Ты хочешь сказать, что я страшнее этих уродов?

— Я думаю, что ты гораздо страшнее их как воин, — тонко польстила Истер.

Ожидание было коротким, хотя Длинный Лук и успел изрядно понервничать. Но вот, пригибаясь за камнями и настороженно осматриваясь по сторонам, юную ведьму окружили шестеро. Та, почувствовав их приближение шагов за сто, сдерживала улыбку.

— Долго вы еще будете подкрадываться? — не выдержала наконец она. — Выходите, я хочу с вами поговорить.

Осторожно выглядывая из-за валуна, Длинный Лук рассмотрел орков. Живые, эти чудовища устрашали куда больше, однако он не обнаружил в себе страха. То ли сказывалась магия доспехов, то ли просто не мог себе позволить дрожь в коленях, глядя на тонкую, как веточка, фигурку Истер, смотревшуюся особенно беззащитной рядом с вооруженными до клыков громилами и все же излучавшую спокойствие и непреклонную волю.

Двое орков быстро обменялись мнениями на грубом, лающем языке, шагнули вперед, сжимая в лапах кривые, похожие на сарацинские мечи, но их остановил третий. Его отличали одежда — просторный балахон вместо кожаных штанов, железных пластин и меховых накидок — и меньшее количество оружия.