С улицы Макон банкир с генералом отправились на Люксембургскую улицу, где жил генерал Пажоль, без колебаний принявший предложение г-на де Маранда.

Спустя четверть часа оба генерала вошли в гостиную г-на де Вальженеза. Он лежал на диване и хохотал до слез над шутками Камилла де Розана и еще одного молодого фата.

– Сударь! – обратился к Лоредану граф Эрбель. – Мы с генералом Пажолем хотели бы переговорить с вами наедине.

– Зачем же наедине, господа? – вскричал Лоредан. – Вы можете говорить в присутствии моих друзей, у меня от них секретов нет.

– В таком случае, – сухо продолжал граф Эрбель, – мы имеем честь просить у вас от имени господина де Маранда удовлетворения за нанесенное вами оскорбление.

– Вы – секунданты господина де Маранда? – спросил Лоредан.

– Да, сударь, – в один голос отозвались оба генерала.

– В таком случае, господа, – сказал г-н де Вальженез, вставая и указывая на двух своих гостей, – вот мои секунданты. Соблаговолите обсудить с ними все вопросы. Я вручаю им свои полномочия.

Он с высокомерным видом кивнул секундантам г-на де Маранда и, перед тем как выйти, сказал Камиллу:

– Я прикажу подавать на стол. Заканчивайте поскорее, Камилл, я умираю с голоду.

– Господа! – сказал генерал Эрбель. – Вам известно, в чем состоит оскорбление, за которое мы требуем удовлетворения?

– Да, – подтвердил Камилл, едва заметно усмехнувшись.

– Я считаю, что вдаваться в подробности ни к чему.

– Разумеется, – с той же ухмылкой проговорил Камилл.

– Намерены ли вы возместить ущерб, который вы нам нанесли?

– Это зависит от того, какой род возмещения вы имеете в виду.

– Я вас спрашиваю: готовы ли вы принести извинения?

– Ну нет, – возразил Камилл, – любое извинение нам категорически запрещено.

– В таком случае, – заметил генерал, – нам остается лишь обсудить условия дуэли.

– Вы – пострадавшая сторона, – сказал Камилл. – Изложите свои условия.

– Мы имеем честь предложить вам следующее: дуэль на пистолетах.

– На пистолетах, очень хорошо.

– Барьер в сорока шагах. Противники могут сделать или не делать по пятнадцати шагов.

– Значит, если они пройдут по пятнадцать шагов, их будут разделять десять шагов?

– Десять! Да, сударь.

– Прекрасное расстояние; хорошо, пусть будет в десяти шагах.

– Пистолеты возьмем у Лепажа, чтобы они были незнакомы обоим противникам.

– Кто их возьмет?

– Каждый из нас принесет по паре или, если угодно, подмастерье оружейника, который зарядит пистолеты, принесет две пары. Мы бросим жребий и определим, из каких стрелять.

– Все очень хорошо. Теперь договоримся, где встречаемся.

– Аллея Л а Мюэт, если угодно.

– Аллея Ла Мюэт. В конце этой аллеи есть что-то вроде площадки, ничем не примечательной, будто нарочно созданной для встречи.

– Пусть будет площадка.

– А-а, мы забыли обсудить время.

– Светает не раньше семи. Назначим встречу на девять.

– В девять. Превосходно, сударь… Будет время привести себя в порядок.

– Нам остается откланяться, господа, – проговорили два генерала.

– Примите уверения в нашем почтении, – проговорили, поднимаясь, молодые люди.

Едва секунданты банкира исчезли, г-н де Вальженез вошел в гостиную, приговаривая:

– Ну и копуши! Я думал, вы никогда не кончите!

– Вот на чем мы договорились, – начал Камилл.

– Знаю! – перебил Лоредан. – Мы договорились поужинать в половине седьмого, а сейчас шесть тридцать пять.

– Я говорю о дуэли.

– А я – об ужине. Дуэль можно отложить, ужин – никогда.

За стол!

– За стол! – подхватили два молодых человека.

И все трое направились к столовой, где их ожидала мадемуазель Сюзанна де Вальженез.

За столом веселились от души, всему Парижу перемыли косточки, но особенно – банкиру, высмеивая г-на де Маранда на все лады как политика и финансиста, но особенно налегая на его внешность.

О предстоявшей дуэли говорили не больше, чем о китайском императоре.

Из уважения ли к присутствующей даме, от беззаботности или из самонадеянной уверенности в исходе дела это происходило? Этого мы не знаем или, вернее, думаем, что было всего понемногу в умолчании троих молодых людей.

Они были заняты десертом, когда личный слуга г-на де Вальженеза подал хозяину карточку на серебряном подносе.